Ярость дьявола - Али Вали

– А мы проверили, нет ли у полиции каких-нибудь сведений о тех парнях Бракато, которых положила охрана Кейн? – синий маркер в руке у Лайонела писал все бледнее: за время совещания это был уже не первый израсходованный маркер. – Не помню, чтобы в рапорте было что-либо об этом.

– Ты прав, – согласился Джо.

– Если бы у нас были имена, мы могли бы узнать, на кого эти люди работали. Так мы смогли бы выйти на других, которых можно допросить.

Уставшая Шелби провела рукой по волосам. Их группа потратила уже очень много времени, сидя в офисе и пытаясь придумать, каким образом предотвратить кровавую бойню, которая должна была вот-вот разразиться.

У Шелби между тем создавалось стойкое впечатление, что ее лишили личной жизни.

– На самом деле, я спрашивала об этом. Следователь, который работал на месте, сказал, ни при ком из исполнителей документов не было. Бьюсь об заклад, все бумажки сейчас в руках у Мюриел или Меррик. И они, конечно же, знают, на кого работали те парни.

– Но, конечно же, ты не станешь звонить Мюриел, чтобы милым голоском сказать ей что-нибудь приятное и убедить дать нам хотя бы одним глазком взглянуть на эти документы? – Джо сделал жалкую гримаску, склонил на бок голову и потряс руками в воздухе, изображая просящего щенка.

– Я уверена, она не только назовет нам имена, но и подробно расскажет, как именно ее славной кузине удается уже, бог знает, сколько времени скрываться, – отозвалась Шелби насмешливо, в тон вопросу Джо. – Ну, ребята, мы уже несколько дней мучаемся с этим и ни к чему не можем прийти. Может, хотя бы сегодня бросим все, уйдем пораньше, а завтра утром будем думать на свежую голову?

– Да, похоже, сегодня гениальные идеи нам вряд ли придут в голову.

* * *

В доме Кэйси оказалось темно и мрачно: все окна, выходящие на задний двор, были заколочены. Когда они остановились у кабинета Кейн, Эмме пришлось опереться о ручку двери, чтобы не потерять равновесие. Меррик, стоявшая позади нее, выглядела раздраженной, если не рассерженной приказом оставаться с Эммой.

– Знаешь, Меррик, если бы ты ненадолго перестала киснуть, может быть, моя компания показалась бы тебе не такой уж плохой.

– Я не кисну, – последовавший за этой фразой долгий вздох явно не добавил ее словам убедительности. – Ну что, мы тут закончили? Я ведь могу понадобиться Кейн не только…

– Если тебе от ее приказа настолько не по себе, я могла бы сегодня вечером поговорить с Кейн, может быть, она передумает. И я уверена, она найдет кого-нибудь другого, кто мог бы защищать меня, – Эмма провела ладонью по пулевым отверстиям в кожаной обивке кресла и зажмурилась. У нее кровь стыла в жилах при мысли о том, что ее любимая в тот злополучный момент вполне могла оказаться в этом кресле. – Когда ты ходишь с таким несчастным видом, мне и самой становится грустно.

– Спасибо за заботу, конечно, но она права, – признала Меррик. – Охранять тебя должен профессионал, и я готова делать это, пока есть такая необходимость. Ты хочешь начать обзванивать ремонтные бригады? Я могу попросить у обслуги список тех, кто раньше уже делал ремонт в доме.

– Может быть, завтра начну. А пока я хочу только поговорить обо всем этом с Кейн. Можно покрасить стены и поменять окна, но на душе следы так и останутся. Я не знаю, как дети отреагируют на возвращение в этот дом.

– А ты бы хотела вернуться?

– Я бы и в шалаше согласилась жить, Меррик, только бы рядом с ней. А раньше боялась только потому, что не понимала до конца.

– А сейчас понимаешь? – в голосе Меррик слышалось сомнение.

– За последние недели мы о многом успели поговорить, и теперь я куда лучше понимаю, что заставляет ее держать себя так.

– И все-таки ей придется делать и то, в чем ты не желаешь ей помогать. И даже кое-что похуже.

Эмма непроизвольно стиснула пальцами спинку кресла.

– Хм, и на втором этаже все выглядит точно так же. Знаешь, Меррик, у людей, напавших на дом, не было к нам никаких чувств, им было плевать на то, что их действия принесут нам столько горя. И Кейн имеет полное право отплатить им тем же. Что бы она ни придумала, чтобы отомстить им, этого будет мало.

– Неплохое начало, мадам Кэйси. Идем?

Когда они направились к машине, в сумочке у Эммы зазвонил миниатюрный сотовый. Меррик открыла перед Эммой заднюю дверь.

– Привет, милая. Все в порядке?

– В шоколаде, любимая, и со сливочным кремом, – ответила Кейн. – Послушай, я тут подумала…

– О, вот оно – опасное начало, – засмеялась Эмма. – Прости, дорогая, не удержалась. Так что ты подумала?

– Как ты смотришь на то, чтобы прямо сейчас отправиться по магазинам и купить себе что-нибудь сногсшибательно сексуальное на сегодняшний вечер. А я приглашу тебя куда-нибудь поужинать? – Кейн откинулась на спинку кожаного сидения, глядя, как вдали растворялись виды серой окраины, когда они въехали в город. Позади нее сидели Лу и Кейтлин, а с ними… пакет, который захватили из бара. – Мы с тобой тысячу лет не выходили в свет.

– Верно, любовь моя.

– Детка, да мы, я смотрю, настроены пококетничать? Думаю, какой-нибудь барбекю-бар подойдет? Скажем, Одиннадцатая улица, 79?

– Посмотрим. А скажи мне, дорогая, у кого там, в ночь на субботу всегда были зарезервированы столики? Не у ребят ли из Северной Италии?

– Похоже, мне пора в отставку, а все дела можно спокойно передать в твои руки. Как приятно осознавать, что, пожив в тихом Висконсине, ты не утратила наблюдательности, – Кейн счастливо рассмеялась. – Да, сегодня пятница, а значит, на эту сволочугу Бракато забронирован стол. Так, что скажешь, мадам Кэйси? Составишь мне компанию?

– С удовольствием. Только подожди, милая, я скажу Меррик, куда мы сейчас поедем, – они направлялись, к дяде Джэрвису, Эмма, не кладя трубку, осторожно потрепала водителя по плечу. – Меррик, отвези меня, пожалуйста, в центр.

Потом она с улыбкой спросила Кейн:

– Тебе что-нибудь купить?

– Ты еще помнишь, как тратить деньги? – заботливо осведомилась Кейн.

– Как-нибудь справлюсь.

– Прости, милая, но мне нужно идти. Удачи тебе. И хорошо проведи время. Увидимся у дяди Джэрвиса, – Кейн остановила машину перед въездом на тот склад, что Мюриел купила, пока они были в отъезде. Рабочие носили какие-то коробки, со стоянки отъезжали груженые автомобили. – Я люблю тебя. И передай Меррик, чтобы постоянно была начеку. Ты мне еще пригодишься.

– Я тоже тебя люблю. Береги себя.

Эмма знала, что в тот вечер ей предстояла серьезная проверка. Но, в отличие от Блу, она планировала доказать Кейн свою преданность.