Навсегда моя - Инна Инфинити

После оргазма я медленно оседаю на пол к Севастьяну и сама тянусь поцеловать его в губы.

*****

Я хочу пойти домой к Оскару, но Севастьян уговаривает меня остаться.

- Ты же вызвала няню на всю ночь.

- Да, но раз я… - хочу сказать «раз я не у Ильи», но быстро захлопываю рот.

- Останься сегодня со мной, - просит.

Я сдаюсь. По большей части из-за того, что не хочу выглядеть глупо перед няней. Я вызвала ее до утра, ни к чему мне появляться среди ночи и будить их с Оскаром. Облачаюсь в широкую футболку Севастьяна и ложусь в кровать. Странные ощущения. Спустя столько лет, спустя столько боли мы снова в одной постели. Не думала, что когда-нибудь это повторится.

- Давай сразу проясним, - начинаю, - ты же не думаешь, что мы снова вместе?

- Хочешь сказать, это был просто секс без обязательств, который ничего не значит? - спрашивает шутливо.

У Севы определенно улучшилось настроение.

- Нет. Просто все произошло слишком быстро и требует осмысления. Мне нужно разобраться в себе и понять, чего я хочу. И, честно, я не уверена, что хочу возвращаться к тебе, Севастьян.

Бывший муж становится серьёзным. Он бесшумно перекатывается на меня сверху.

- Я люблю тебя, - говорит, гладя меня по щеке.

От его признания сердце замирает, а в следующую секунду пускается вскачь галопом. Где-то там прыгает от радости двадцатидвухлетняя Элла. Но двадцатисемилетняя Элла, брошенная мать-одиночка и пережившая серьёзные трагедии, никак не реагирует на признание в любви.

- Я не хочу давать тебе ложных надежд, Севастьян. Мне нужно подумать, в какой роли я хочу видеть тебя рядом.

- Я понимаю, тебе нужно время. Мы никуда не спешим.

Я больше ничего не говорю. Сева склоняется к моим губам и нежно целует. Я отвечаю. Подумать о том, как быть дальше, можно и утром. А сейчас Севастьян раздвигает мои ноги в стороны, и я не сопротивляюсь. Одно точно бесспорно: я хочу Севастьяна как мужчину. Я хочу его как любовника. Он заполняет меня собой, и я подаюсь ему навстречу.

Глава 34. Сын

- Твой сын не любит тебя, - шепчет на ухо зловещий голос. - Он хочет причинить тебе вред. Когда ты заснешь, он попытается тебя убить. Он уже пытался. Помнишь? Ты проснулась, а он стоял рядом с ножом в руке. Ты должна избавиться от него первой.

Я быстро-быстро моргаю, глядя на своего сына. Он смотрит мультик по телевизору. В руках у него машинка.

- Избавься от него, - продолжает шептать голос.

Мои ноги приросли к полу, под кожей ползет животный ужас. Позавчера я внезапно проснулась, а возле кровати стоял мой мальчик с ножом. Он хотел меня убить.

- Он желает тебе смерти, - не унимается голос.

Мотаю головой. Нет, нет, нет, это не может быть правдой.

- Он убьет тебя, когда ты уснешь.

- Значит, я никогда не сомкну глаз, - бормочу онемевшими губами.

Меня пронзает такой страх, что я еле языком ворочаю. От осознания того, что мой маленький сын действительно хочет убить меня, волосы на затылке шевелятся.

- Ты же понимаешь, это невозможно. Ты потеряешь бдительность, прикроешь глаза всего на секунду, и он воткнет в тебя нож. Это маленький демон. Избавься от него первой.

- Это не правда. Это не правда. Это не правда, - убеждаю сама себя.

Мой малыш поворачивает ко мне голову.

- Мама, что ты говоришь?

- Он хочет убить тебя, - повторяет голос.

- Н-ничего, зайчик.

Сын отворачивается обратно к телевизору.

- Он убьет тебя, если ты не избавишься от него. Он же все время ходит возле тебя с ножом. Он даже сейчас его держит.

Я снова смотрю на руки своего сына. Несколько секунд назад в них была машинка. А сейчас… нож. Не отрывая лица от телевизора, мой ребёнок вертит в руках чёрную рукоятку острого охотничьего ножа.

- Где ты взял этот нож?! - воплю на всю комнату, перекрикивая громкий звук мультика.

Сын испуганно оборачивается.

- Что, мама?

- Этот нож у тебя в руках, - тычу пальцем. - Где ты его взял? Я же спрятала все ножи в доме!

Сын опускает глаза на свои ладошки.

- Мама, это машинка.

Пот градом течет по лицу и позвоночнику. Я неотрывно гляжу на руки своего сына. В них нож.

- Хватит дурачить мне голову! У тебя нож! Ты хочешь убить меня им?

Глаза ребёнка расширяются в испуге. Он отползает назад.

- Мама, это машинка, - его голос срывается на плач.

- Это нож!

- Нет, мама, посмотри, это машинка.

- Он хочет убить тебя, - продолжает шептать голос.

- Мама, поверь мне! Это машинка!

Но я вижу нож. Я вижу в руках своего сына нож. Ребёнок начинает плакать. Громко, навзрыд.

- Он убьет тебя. Избавься от него первой.

Нет. Нет. Нет.

Этот голос.

Это не по-настоящему.

Но ведь я правда вижу в руках сына нож. Тот самый, с которым он стоял у моей кровати позавчера.

- Он убьет тебя.

- НЕТ! НЕТ! НЕТ! - взрываюсь истошным отчаянным криком. Я резко оборачиваюсь назад, чтобы увидеть того, кто говорит мне это. Но никого нет. Я машу руками, прогоняя демона. - Это ложь! Кто бы ты ни был, я тебе не верю!

Я хаотично машу руками дальше, борясь с невидимым призраком. Кручу головой, волосы хлещут меня по лицу. Плач сын и звук мультика сливаются в одну невыносимую какофонию. Я задеваю что-то руками. Оно валится на пол и со звоном разбивается. Крик ребёнка становится еще громче. А я продолжаю бороться с голосом у себя в голове.

- Стоп! Достаточно!

Я резко прекращаю.

- Элла, ты вошла во вкус, - смеется кастинг-директор. - Разбивать вазу не было в сценарии.

Я смотрю себе под ноги. Блин, я реально разбила реквизит.

- Извините, я не хотела.

- А мне нравится! - говорит режиссер. - Надо добавить это в сценарий. Можно еще что-нибудь поколотить.

Я нервно смеюсь и вытираю пот со лба. Я реально вспотела, пока играла эту галлюцинацию. Смотрю на четырехлетнего мальчика, якобы моего сына. У него уже забрали из рук нож. Хороший мальчишка, талантливый. По-настоящему голосил.

- Спасибо, Элла, - обращается ко мне кастинг-директор. -