Брак по умолчанию - Лесли Ламберт

Все в ее жизни в последние недели было настолько будничным, скучным и предсказуемым, что она целиком отдавалась процессу съемки, пытаясь превратить хотя бы какие-то минуты своего бытия в приключение.

Иногда ей попадались удивительнейшие экземпляры. Автомобили с аэрографией – тигры, виды космоса, божьи коровки, обнаженные женщины… Мотоцикл, по корпусу которого плясало золотое пламя. Лиловый кадиллак такой длины, что не вписывался в поворот. Проехавшие один за другим несколько миниатюрных «смартов», напоминающие о сигнале светофора – красный, желтый и зеленый. У Энн уже отваливались руки, но она не могла перестать щелкать и щелкать.

Дома она уединилась с ноутбуком на своем привычном диванчике в гостиной, охлаждаясь после дневной жары зеленым чаем с мятой.

Немного повозившись со шнурком, Энн перекинула все фотографии из памяти фотоаппарата на компьютер.

Их оказалось несколько сотен. Энн просматривала все подряд, очень часто морщилась и без малейших сомнений удаляла.

«Наснимаю еще», – бормотала она, щелкая мышкой и барабаня по клавиатуре.

Первые снимки были самыми неудачными. Расплывчатыми, не в фокусе, нечеткие кадры, размазанные движения людей и машин. Кроме того, создавалось впечатление, что Энн никак не могла определиться, что именно ей хочется запечатлеть на фотографии – интересующий ее объект редко оказывался в центре снимка.

Но чем дальше, тем больше Энн радовалась достигнутому эффекту. Неплохо удались цветы с городских клумб. Фотографии, на которых Энн украдкой запечатлевала парочек, сидящих на скамейках и бордюрах, получились нежными, с лирическим настроением. Энн даже показалось, что у них есть какой-то свой характер. Или стиль. Она мало что в этом понимала и уж тем более не разбиралась в определениях.

Ей пришла в голову мысль, что результатами работы можно поделиться с Элисон. Как-никак, сестренка всегда говорила, что неплохо снимает. Может быть, она даже пойдет учиться на фотографа.

Впрочем, не исключено, что это будет не фотограф, а модель. Или актриса. Или художник. В крайнем случае – модельер, в любом случае, Элисон пока еще ничего не решила…

Сказано – сделано.

Энн отобрала около трех десятков фотографий (на самом деле она не хотела очень уж сильно отвлекать Элисон от ее дел), прикрепила их к электронному письму и отправила сестре.

В письме она сопроводила фотографии коротенькой припиской:

«Буду рада, если ты расскажешь мне, что, по твоему мнению, у меня получилось! С любовью, экспериментатор Энн».

С удивительно приятным чувством выполненного долга Энн отправилась наверх и впервые за долгое время с удовольствием приняла ванну с горой душистой пены, распространяющей приятный аромат клубники, сделала маску для волос, побрила ноги и так далее.

Потом она свалилась спать и спала крепким сном невинного младенца.

Даже во сне у нее было хорошее настроение.

Сквозь свой крепкий сон Энн слышала, как Брайан хлопает входной дверью, снова что-то вещает по телефону про переговоры, мобильную связь, креативные идеи, ответственные проекты, новое видение, блестящие перспективы и так далее, но, если честно, у нее даже не было сил проснуться.