Мистер Невыносимость - К. Граф

При звуке его голоса моё трансообразное состояние отступило.

– Ладим. Просто ты не обязан делать мне одолжение, – ответила я довольно-таки ровным тоном, учитывая напряжённую атмосферу между нами.

Он многозначительно поднял бровь:

– Это вовсе не одолжение.

– Тогда ловушка? – спросила я, с подозрением прищурившись. Да, я драила его квартиру и готовила ему еду, но это явно недостаточная причина, чтобы пустить меня к себе в дом на такое долгое время. – Что будет, если твой брат Джим узнает об этом? Я не хочу стать источником проблем.

– Всё это было до того, как ты умоляла меня в слезах не оставлять тебя одну, – в глазах Лоурена блеснула странная искра, заставившая меня дико смутиться. Он всё ещё не забыл о той ночи. – Что касается Джима, – продолжил он, – то ему сейчас не до того, чтобы лезть в мои личные дела. Можешь не волноваться, я всё уладил, – Лоурен коварно улыбнулся, произнося последние слова.

Я сразу заподозрила, что он подложил брату какую-то свинью. Поделом этому мерзавцу! С другой стороны, меня ужасали одни только мысли о том, какие интриги плетутся в их мирах. Но сейчас меня это не волновало. Мне нужно было произнести слова, которых я старательно избегала в надежде, что всё забудется само собой.

– В ту ночь, – робко начала я и сразу покраснела. В памяти прозвучала моя собственная фраза, обращённая к Лоурену: «Ты мне нужен», перенося меня тем самым в непоправимое прошлое. Сейчас самое время придумать оправдание моему глупому поведению. – Я была расстроена, вот и всё. Не стоит воспринимать всерьёз то, что я тогда сказала. Ты уже достаточно для меня сделал. Я не могу больше пользоваться твоей добротой.

Неожиданно Лоурен приблизился ко мне, и я вздрогнула, когда его холодные пальцы коснулись моего лица и заставили поднять голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. Он стоял, а я сидела, от этого его превосходство, твёрдость и значимость становились ещё ощутимей.

– И с чего вдруг столько драматизма в речах? – спросил он холодно. Его взгляд пронзал меня, словно лезвие ножа.

Этот мужчина вводил меня в настоящий ступор. Словно по волшебству я превращалась из самоуверенной, отчаянной девушки в пугливого кролика. Почему мой язык не поворачивается говорить дальше, когда он смотрит на меня так пристально?! Мне осталось только бегство.

– Я пойду.

Рывком я высвободилась из  рук Лоурена и рванула к двери, но он ловко перехватил меня:

– Ты расскажешь, или я тебя заставлю!

Я тяжело сглотнула. Он был близко, очень близко, слишком близко! Чувство тревоги било во мне, словно колокол, но я неподвижно стояла на месте, не сопротивляясь его крепким рукам.

– Я… я… я… – начала я, запинаясь, и уставилась на его ботинки. – Почему ты мне не сказал, что заплатил за мою операцию, что спас меня? Я не хочу больше быть обязанной тебе чем-то. Я просто не могу и не имею права, потому что я и так уже перед тобой в неоплатном долгу!

Лоурен застыл и напрягся.

– Всё-таки Карина проболталась, – он тяжело вздохнул и отпустил мои плечи. – Я знал, что ты будешь себя так чувствовать, когда узнаешь об этом, поэтому и не не стал ничего говорить. Слушай, не принимай это так близко к сердцу! Ты же знаешь, что я богат. Эти деньги для меня ничего не значат. Я просто сделал то, что мог сделать. И сейчас я предложил тебе пожить в моей квартире сам, а значит, ты меня не стеснишь.

– Но зачем ты всё это делаешь, Лоурен? Зачем тебе это надо? Карина ведь всё равно теперь никогда не будет с тобой, как бы ты ни распинался! – В воздухе повисло напряжение. Лоурен не уклонился от моего взгляда и смотрел мне прямо в глаза, отчего у меня подкосились колени.

– Не задавай вопросы, на которые ты ещё не готова получить ответы, – проговорил он низким тоном, снова обратив меня в бегство.

Вся дрожа, я развернулась и помчалась к двери. Он ничего не предпринял, чтобы меня остановить, и не стал меня удерживать. А через две недели я переехала к нему со своими пожитками. Неизбежное всё-таки произошло. Петер и Карина улетели в Австрию, наше уютное семейное гнёздышко опустело, и я с грустью распаковывала свои вещи на новом месте – которое мне хоть и было знакомо, но оставалось холодным и чужим.

Я заботливо расставила свои учебники и книги по полкам, ненадолго задержавшись на книге сказок, подаренной Лоуреном. Даже когда я просто держала её в руках, моё сердце почему-то ёкало. Я поспешила спрятать книгу в самый дальний угол, чтобы она не попадалась мне на глаза.

Наш последний разговор с Лоуреном ещё какое-то время не давал мне покоя. Я абсолютно и напрочь запуталась в происходящем. Я ничего не понимала. Эти вечные размытые намёки Лоурена прожигали мне мозг. Может, во всём виноват мой недостаток опыта в общении с мужчинами, но с этим ничего нельзя было поделать.

К счастью, Лоурен больше не начинал щекотливых разговоров, и мы зажили бок о бок, как мирные соседи. Он работал, я выполняла свои обязанности по дому, а потом пришёл октябрь, и начался мой первый семестр в университете. Моя новая жизнь набирала обороты, и я с трепетом смотрела в будущее, настроившись на новые испытания и свершения.

16

Первый месяц учёбы пролетел словно одно мгновение.

Как всегда, на паузе мы встретились с Аннетой на одной из уютных лавочек студенческого городка под большой плакучей ивой. Ветви свисали так низко, что закрывали это местечко от невнимательных глаз, поэтому лавочка чаще всего пустовала, пока я случайно её не обнаружила и не стала использовать для обеденных вылазок на большой перемене.

Я раскрыла дозы с бутербродами, когда Аннета прискакала с пар.

Мы учились в одном университете, но на разных факультетах. Ещё в гимназии мы твёрдо решили не расставаться и поступать в один универ, но на медицину она не потянула, поэтому пошла на биохим.

– Ну и денёк, – запричитала Аннета, присаживаясь, – учимся уже три недели, а я всё ещё толком не могу разобраться в своём расписании.

– Это потому, что ты вечно летаешь в облаках, – пояснила я, улыбаясь и откусывая бутерброд. Второй я протянула ей. Аннета встаёт слишком поздно и вечно опаздывает, поэтому не завтракает и обеды ей собирать некогда. А у меня вошло в привычку готовить и на неё. Мне уже впору открывать закусочную. Я кормлю Лоурена и свою лучшую подругу. Ещё парочка клиентов – и я, пожалуй, усомнюсь в правильности выбора профессии. Я рано научилась готовить, мне это нравится, и все всегда хвалят мою стряпню.

– Ничего подобного, – возразила она, надувшись, – я не такая! И вообще, ты завела наконец новых подруг?

Я помотала головой, отворачиваясь. Мне не хотелось признавать поражение, ведь в начале семестра я убеждала Аннету, что всё будет не так, как в школе – я не замкнусь в себе и буду общаться со всеми.

Аннета вздохнула с сожалением:

– Что бы ты без меня делала? Хотя неудивительно. Заграбастала себе самого отпадного парня во всём университете! Тебя ненавидят все девчонки! Они тебе этого не простят, уж поверь! Даже я завидую! – она мечтательно вздохнула, посмотрев вдаль. Там показалась стройная фигура очень видного паренька со светлыми волосами. Он остановился, когда заговорил с каким-то приятелем, но я точно знала, что потом он направится к нам.

– Не неси ерунду, – одёрнула я её, – никого я не заграбастала! Веришь вечно всяким дурацким сплетням, а мы просто хорошие знакомые! Да и вообще, у тебя есть Пауль, как совести хватает завидовать?

– Это только ты веришь в бесконечную любовь до гроба, – съязвила она.

Аннета снова помирилась со своим парнем, но их отношения по-прежнему оставляют желать лучшего. Ссоры, похоже,