В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

— Больно?

— Продолжай, если надо, — отозвался он спокойно, но как-то приглушённо.

Голос звучал, будто из сна… Словно всё здесь и я сама лишь снилось мне. И мерцание свеч, и занимающийся рассвет… Надо же, а ведь я так нормально и не поспала! И красивый, раненый мужчина на тёмной кровати, напоминающий завёрнутый в бархат опаснейший, острый клинок, рукоять которого сломали, от чего в бою ему уже не побывать, но мощь и острота, живущая в нём, всё так же осталась на месте.

Я проверила позвонки, закусив губу от напряжения, боясь причинить боль или обнаружить что-то страшное. Но они показались мне только слега смещёнными. И то, возможно, виной всему крыло, что будто норовило вырваться наружу…

Мышцы были словно каменными, я удивилась, как при этом лорд мог сделать хотя бы вдох, не то, что двигаться и говорить. Мне казалось, напряжение опоясывало его, сдавливало так, что становилось смертельно-опасным, отнимало последние силы…

— Я могу лишь помочь расслабиться и следить за порядком вокруг, — произнесла задумчиво, будто на пробу надавливая ему на плечи, заставляя лечь, и ладонью провела по спине ладонью. — Также буду следить за вашим рационом, лорд. Нужно есть больше белка, чтобы скорее поправиться, — я надавливала на особые точки, которые могли помочь расслаблению и нормализации кровотока, сама до конца не веря, что это может вылечить. Но облегчить его состояние, способно было наверняка. — Когда придёт лекарь, поговорю с ним сама, быть может, у вас существуют какие-нибудь подходящие для этого случая лекарства…

— Почему сама? — отозвался он сонно, не поднимая головы, действительно расслабляясь.

Как мне показалось, тело его настолько успело от этого отвыкнуть, что время от времени мелко вздрагивало, будто от спазма. Словно спохватывалось и пыталось вернуть себе чуть отступившую боль.

— Мне кажется, — начала я осторожно, всё ещё не совсем понимая, как далеко могу уходить в своих суждениях, — Ранэль не осчень хорошо следит за порядком здесь и заботится о вас…

Люциар как-то мрачно, но бархатно усмехнулся.

— Не знаю, как теперь его защищать, — признался он. — Я так и не смог понять, почему молчал он о моей дочери.

— Я тоже… — не выдержав, я запустила пальцы в его удивительно гладкие волосы и прошлась ими по коже головы.

Лорд наверняка отвык от прикосновений, носящих не только формальный характер или приносящих боль. Это было заметно даже по его изменившемуся дыханию…

И разговор наш прервался, потому что Люциар внезапно повернулся на спину и, поймав меня за талию, притянул к себе, поворачиваясь на бок и накрываясь покрывалом едва ли не с головой, подбородком упираясь мне в макушку.

— Давай поспим вместе, Аделин? — невольно вдохнув запах моих, всё ещё влажных волос, прошептал он, наверняка прикрывая веки.

Странно, но объятия дракона не вызывали во мне ничего, кроме чувства защищённости и тепла. Сон подступил охотно и принял в свои объятия бережно и аккуратно. Совсем не так, как ощущалось, например, в поездке или в пенной воде ванны, где и захлебнуться было немудрено.

Однако снилась мне старенькая моя однушка с уютным диванчиком, стопкой книг на застланном белой кружевной скатертью столе у окна, свет вечерного фоноря, проникающего сквозь лёгкие занавески, дымящаяся кружка чая на подлокотнике потёртого кресла…

И голос свекрови:

— Опять ничего не вышло? Сколько можно ходить бестолку по врачам? Я внуков, похоже, так и не дождусь. А может ты деньги не на обследования и лечение тратишь, а ещё на что-то? Бедный, бедный мой сынок…

Глаза мои тут же начало жечь от слёз, и я рефлекторно озиралась, сжимаясь в комочек, предвкушая прикосновения бывшего мужа. Который, конечно, не станет меня защищать, а лишь досадливо подожмёт губы и закивает, якобы сочувственно, но на самом деле презрительно на меня глядя.

Ведь разве: «женщина заслуживает уважения, бедняжка, когда не способна выполнить то, что должна делать от природы?» — Аделин?

Я всхлипнула и не сразу поняла, что зовёт меня вовсе не его голос. И что открою глаза я не в своём сером, недружелюбном ко мне мире.

— Аделин, — лорд осторожно убрал прядь волос с моей, мокрой от слёз, щеки. — Тебе снился дурной сон? Я виною, напугал тебя? Я не хотел, просто подумал… Впрочем, если честно, мне просто не хотелось отпускать тебя и оставаться одному.

Я, неожиданно для самой себя, повернулась к нему и обняла, пряча лицо в его груди, в которой, за страшным шрамом, билось сильное, наверняка прекрасное сердце…

И дверь в комнату в этот момент приоткрылась.

— Папа, — Лора подошла ближе, внимательно меня разглядывая недоумевающим, чистым взглядом.

— Да, моё сокровище? — приподнялся Люциар на локте.

Жаль, но как бы он ни старался, я понимала, что рассмотреть свою дочь пока ещё не способен.

— Я хотела признаться, — замялась она. — Но боюсь Ранэля, он говорил об этом со мной. О том, в чём признаться хочу…

— Мм? — вмиг сделался лорд сосредоточенным, и я поднялась, поправляя волосы, отчего-то растерявшись и не зная, выйти мне или остаться.

Глава 14.1

— Аделин, — будто почувствовав моё смятение, указал лорд на кресло рядом, — присядь, не торопись идти…

Я приняла его предложение и устроилась рядом под всё таким же недоумённым взглядом малышки.

Надеюсь, Лору не задевает, что я так близка к её отцу… Мне сделалось неловко, пусть ничего такого и не случилось, а лорд, как мне думается, всего лишь истосковался по общению и теплу.

Лора подошла к нему, сама заключила его руку в свои маленькие, тонкие ладошки и вздохнула, разглядывая лицо Люциара.

Он не шевелился, боясь спугнуть её, как было недавно.

А ведь действительно недавно!

Бывает же, я здесь всего ничего, а такое чувство, словно прошли уже месяцы, если не года…

— Неужели я так ужасен? — улыбнулся Люциар, когда молчание затянулось.

Лора покачала головой:

— Нет, папа… — ответила она шёпотом, пальчиками погладив его по глазам. — Ты самый, самый лучший...

Он прикрыл веки, успокоившись, и какое-то время просто прислушивался к её поведению, после чего переспросил:

— Так из-за чего ты боишься Ранэля?

— Он… спрашивал о хранилище, — запнувшись, ответила девочка и присела рядом на краю кровати.

— О том, — насторожилась я, — из которого недавно исчез клинок?

Лора кивнула.

— И что же он спрашивал? — голос Люциара, несмотря ни на что, звучал ровно и спокойно.

Представляю, сколько труда ему это стоило! Как ни как, речь шла о том, кого он воспринимал близким другом, едва ли не младшим братом…

— Ничего, — вдруг пискнула Лора, как-то