Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс

Когда скольжение замедляется, я понимаю, что снова оказалась в тоннеле. Вокруг — зеркала. И все отражаюсь мое испуганное лицо.

— Искра? — зову я. Но здесь только тишина.

Я пытаюсь взобраться обратно, но скольжу вниз. Уклон слишком резкий, чтобы я смогла выбраться.

Я пробую снова и снова, опасаясь идти дальше. Что там может ждать в этом заколдованном замке?

Только помимо того, что я попросту скольжу, сверху вдруг раздается разгневанный рев.

А после стекло начинает дрожать. Дракон знает, где я! И словно в подтверждение этому в тоннеле становится жарко. Я пячусь, уже подозревая, что это может значит. И уже вижу, как в зеркалах начинает отражаться пламя.

Мне не остается ничего другого, кроме как броситься дальше по тоннелю, углубляясь в этот зеркальный лабиринт. Иначе он просто достанет меня своим пламенем.

Я бегу вперед, то и дело путаюсь, не разбирая дороги и врезаюсь в зеркала. Даже вытянутые вперед руки не спасают.

Я бегу и бегу, пока чувствую жар. Наверное, только чудо спасает меня, потому что в какой-то момент рев дракона стихает. Сможет ли он пробраться в лабиринт? И что хуже — это место или сам дракон?

Даже если я спаслась от него, мне не выбраться отсюда самой.

Я замедляюсь, прислушиваясь. Ничего. Только мое сбитое дыхание и гулкое эхо собственных шагов. Воздух здесь холодный, словно в склепе, и с каждым вздохом бьет ледяными иглами по легким.

Я наконец останавливаюсь, пытаясь отдышаться. Окружающие меня зеркала запотевают от моего дыхания, затем вновь становятся кристально чистыми, будто живые. Осматриваю разорванное в нескольких местах платье, царапины на руках и локтях. Кровь на локте уже подсохла.

— Искра? — снова зову я, но в ответ слышу лишь собственное эхо, отражающееся от бесконечных зеркал.

Но что-то не так… Холодок пробегает по коже. Я ежусь от инстинктивного страха, хотя еще и не понимаю, чего именно боюсь. Приглядываюсь к своему отражению напротив. Я делаю шаг вперед, и отражение повторяет меня. Но неправильно. Оно чуть запаздывает, движения неестественно плавные. И глаза… в отражении мои глаза не полны страха. Они смотрят… с голодом.

Делаю шаг назад. Отражение не двигается.

— Кто ты?

Сердце сперва замирает, а после срывается в галоп. Мистра в зеркале наклоняет голову, изучая меня своим неподвижным… мертвым взглядом, а затем губы растягиваются в улыбке, которая никогда не появлялась на моем лице. Она тянется от уха до уха, совершенно неестественно. Такое просто физиологически невозможно для человека!

— Ты забавная, — говорит мое отражение, и голос звучит, как мой, но с нотками, которых я не узнаю. — Такая испуганная маленькая леди. Такая… чистая.

* * *

Я отшатываюсь, но за спиной лишь зеркало. Я врезаюсь в него, и поверхность подается, словно жидкость. Я почти погружаюсь в нее, но в последний момент выравниваюсь, отчаянно размахивая руками.

— Кто ты? — выдавливаю из себя, глядя на эту не-меня.

Отражение выходит из зеркала, будто жидкая ртуть, принимающая мою форму. Шаг за шагом оно приближается, и теперь я отчетливо вижу различия. Глаза существа — бездонные черные провалы. Кожа неестественно белая, почти светящаяся в полумраке. Улыбка… эта улыбка заставляет каждый волосок на моем теле встать дыбом.

— Я? — отражение смотрит на свои руки, разворачивает их ладонями вверх. На них видны глубокие порезы, из которых сочится не кровь, но что-то серебристое. — Я — эхо. Отголосок. Я — то, что осталось, когда все закончилось.

— Что ты такое? — я отступаю, но позади снова зеркало. И снова. И снова. Куда ни повернись — зеркала и мое искаженное отражение в них.

— Я — память этого места, — существо наклоняет голову, изучает меня, чуть щурясь. Улыбается неестественно. — Я видело их всех. Князя и княгиню. Молодую княжну с золотистыми волосами. Гостей из дальних земель. Слуг. Стражу. Всех, кто был здесь в ту ночь.

— В какую ночь? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

— Когда пришли жрецы, конечно — существо делает еще шаг ко мне. — Когда кровь текла по древним плитам. Когда кричали женщины и дети. Когда жизни высасывали, как сок из спелых плодов.

Меня передергивает от этого сравнения. Я делаю шаг в сторону, и существо подается туда же. Дергаюсь в другую — оно за мной.

— Ты не настоящая, — я пытаюсь приободрить себя, вздергиваю подбородок. — Ты… морок. Иллюзия зеркал.

— Иллюзия? — существо вдруг меняется. Черты лица искажаются, плывут, как воск на жаре. Теперь передо мной молодая женщина с золотистыми волосами и чертами лица, смутно напоминающими Вестара. Его сестра, та девушка, что пугала меня призраком? — Спроси у нее, была ли она иллюзией.

Девушка-отражение раскрывает рот в беззвучном крике, и я вижу, что у нее нет языка. Глаза закатываются, кожа бледнеет еще сильнее. По шее расползается черное пятно, как от ожога.

— Прекрати! — сиплю я, голос меня не слушается.

— Не нравится? — шепот звучит прямо возле уха, и я вздрагиваю. — А как насчет этого?

Когда я открываю глаза, передо мной старый мужчина с благородной сединой в волосах и суровыми чертами лица. Вестар в старости? Нет, должно быть, его отец. Грудь мужчины разворочена, будто ее разодрали когтями. В зияющей дыре — чернота.

— Хватит, — мой голос дрожит. — Я не хочу этого видеть.

— Но ты должна, — существо снова меняется, и теперь передо мной женщина средних лет с изящными чертами лица и гордой осанкой. Ее горло перерезано, рана зияет, но крови нет — только чернота и пустота. — Ты должна знать, что случилось здесь. Что сделали жрецы Алого Пламени.

— Ктулах, — шепчу я. — Он убил их всех.

— Не просто убил, — существо возвращается к моему обличью, но теперь кожа бледнее, а глаза полностью черные. — Выпил. Поглотил их силу. Жизнь. Души. Заключил их в кристалл, который держит твоего дракона.

Мой дракон? Я хочу возразить, что Вестар мне никто, но слова застревают в горле.

— Ты пришла сюда, чтобы умереть? — спрашивает существо, наклоняясь ближе. Его дыхание морозит мою кожу. — Как все другие невесты?

— Нет. Я хочу выжить, — отвечаю твердо. — И найти способ освободить Вестара.

Понимание последнего приходит так же быстро, как и осознание собственного стремления жить. Никакой покорности судьбе или высшим мира сего. Пусть Ктулах горит в своем алом пламени вместе со всем