Костяной жнец - Кайла Мари

— Звучит заманчиво. Когда приступать?

— Сейчас, — говорит мужчина.

— О... гм... ладно.

— Следуй за мной.

Я следую за ним через другую дверь, которая ведет в клуб. Тусклое освещение и музыка наполняют комнату. На главной сцене танцует девушка, которая выглядит слишком молодо для того, чтобы быть там, в крошечных блестящих красных стрингах и туфлях на каблуках, в которых я, без сомнения, подвернула бы лодыжку. Другие женщины в едва заметных нарядах ходят по заведению, что-то шепча на ухо мужчинам и хлопая ресницами. Воздух кажется густым и пахнет фруктовыми духами и потом.

Мужчина открывает еще одну дверь, ведущую в длинный коридор с чем-то похожим на несколько отдельных комнат. Не успеваю я опомниться, как меня выводят через заднюю дверь клуба. Изображая замешательство, я смотрю на мужчину и спрашиваю: — Я не понимаю, я думала, что иду на тренировку.

— Да. Просто не здесь.

Внезапно подъезжает черная машина с тонированными стеклами. Вышибала открывает заднюю дверь машины и жестом приглашает меня войти. Я подхожу и заглядываю внутрь. Габриэль Мур улыбается мне изнутри.

— Я как раз собирался домой на вечер. Ты вовремя. Запрыгивай! — я мысленно улыбаюсь и сажусь рядом с ним. Дверца закрывается, и водитель трогается с места. — Должен признаться, когда мне позвонили и сказали, что в моем клубе в поисках работы появилась хорошенькая молодая девушка, я не ожидал, что ты окажешься такой хорошенькой. Боже мой, ты нечто особенное. — он облизывает свои скользкие губы, и я изображаю невинную улыбку.

Жнец подготовил меня к этому. Он знал, что у Габриэля дома всегда проходят прослушивания девушек. Без сомнения, процесс прослушивания заключается в том, чтобы посмотреть, насколько хорошо я смогу ему понравиться.

Сегодня Габриэля ждет настоящее удовольствие.

Думаю, Жнец уже у него дома и прячет мой нож в ванной, примыкающей к его спальне.

— Я Габриэль. Как тебя зовут, сладкая? — спрашивает он, наклоняясь ко мне, скользя рукой по моему обнаженному бедру. Я чувствую отвратительный жар и влагу, исходящие от его потной ладони, и от него пахнет дымом и жирной жареной едой.

— Эллисон, — щебечу я.

— Ммм, Эллисон. Мне это нравится, но я думаю, что ты больше похожа на Долли с этим милым кукольным личиком. Я буду называть тебя моя маленькая Долли. Как тебе это звучит?

Отвратительно.

Что за подонок.

Десять минут спустя мы подъезжаем к его дому. Мы выходим из машины, и Габриэль говорит своему водителю, чтобы тот взял выходной, что он больше не нужен на вечер. Фу, этот отвратительный мужчина действительно ожидает, что я тоже останусь с ним на ночь. Я даже представить не могу, со сколькими женщинами он это сделал. Эта мысль приводит меня в ярость.

Я не могу дождаться того, что будет дальше.

Габриэль, не теряя времени, проводит нас прямо в свою спальню.

— Входи, куколка. Теперь не стесняйся. Сегодня вечером мы действительно узнаем друг друга получше, — Габриэль снимает ботинки, пиджак и расстегивает рубашку, пока не остается в простой белой футболке и темно-синих брюках. Он садится на край кровати и снова сосредотачивает свое внимание на мне. — Судя по всему, у тебя маленькое подтянутое тело. Я бы хотел увидеть его побольше. Если ты хочешь эту работу, мне нужно видеть тебя всю, видеть, как ты двигаешься, видеть, что ты чувствуешь. Понятно?

— Я понимаю. Могу я сначала воспользоваться туалетом? Немного освежиться и успокоить нервы?

— Конечно, конечно. Ванная вон за той дверью. — я направляюсь к двери. — Когда ты вернешься, я хочу, чтобы ты была моей хорошей маленькой Долли, хорошо?

Я киваю и захожу в ванную. Я быстро открываю кран и смотрю на себя в зеркало. Мой адреналин бьет ключом так сильно, что у меня трясутся руки. Я должна отдышаться и успокоиться. Это просто еще одно убийство. Жнец хорошо обучил меня. Я справлюсь с этим. Кроме того, я знаю, что он рядом, ждет, наблюдает. Я подхожу к унитазу и снимаю заднюю крышку. Внутри мой нож, прикрепленный скотчем к нижней стороне крышки. Я снимаю оружие и засовываю его в ботинок до колен. Я еще раз смотрю на себя в зеркало, закрываю кран и выхожу из ванной.

— Вот и она. Чувствуешь себя лучше?

— Намного.

Я неторопливо подхожу к тому месту, где он все еще сидит на краю кровати, и встаю перед ним.

— Снимай платье, Долли.

Я делаю, как велено, и снимаю бретельки своего платья, позволяя ему упасть на пол, оставляя меня в лифчике телесного цвета и черных трусиках. — Ммм. Теперь твой лифчик. Покажи мне эти прелестные сиськи, — я завожу руку за спину и расстегиваю лифчик, позволяя ему упасть. Габриэль вздыхает, его взгляд остается на моей обнаженной груди. — Ты потрясающая. — он протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне, но я опускаюсь перед ним на колени, заползая между его ног. — О, Долли, теперь ты действительно завладела моим вниманием.

Я улыбаюсь и тянусь к его ремню. Он позволяет мне расстегнуть его и снять брюки, оставляя его в свободных боксерах в серо-голубую клетку. Я глажу его волосатое бедро одной рукой, чтобы отвлечься, в то время как другая моя рука перемещается внутрь ботинка, чтобы схватиться за рукоятку моего ножа. Быстрым движением я выхватываю лезвие и полосую им по животу Габриэля. Я целилась в шею ублюдка, но он успел отклониться назад как раз вовремя.

— Ах ты, гребаная тупая шлюха!

Я останавливаюсь как раз в тот момент, когда он бросается на меня, опрокидывая нас на пол. При этом нож выпадает из моей руки. Руки Габриэля ложатся на мое горло, и он сильно сжимает. Так сильно, что мне кажется, он может сломать мне трахею. Дверь спальни открывается, и появляется Жнец, готовый вмешаться, но я поднимаю руку, чтобы он остановился и дал мне шанс. Он делает шаг назад и наблюдает.

Я впиваюсь пальцами в глаза Габриэля, полная решимости вырвать уродливые глазницы из глазниц. Его руки отпускают мою шею и перемещаются к запястьям, пытаясь остановить атаку на его драгоценные органы зрения. Я отпускаю его глаза и поднимаю колено, врезаясь в его яйца так сильно, как только могу. Он сгибается пополам, воя от боли.

— Блядь! Ты, блядь, мертва, маленькая Долли.

Я отползаю в сторону, хватая свой нож, в то время как он поднимается на ноги и спешит к своему прикроватному столику. Он поворачивается, чтобы наставить на меня ствол своего "Глока", но я уже там, вонзаю