Демон и(ли) дракон? - Эльвира Осетина

— О, так вот в чем дело, до него еще добраться надо, — покачала я головой.

— Да, и поверь, это не так просто, как кажется.

— Расскажи еще что-нибудь про себя. На кого ты училась? — продолжил спрашивать дракон.

И я начала рассказывать. Мужчины задавали вопросы по очереди, вытягивая из меня всё больше и больше информации. Причем делали это так филигранно, что я сама с удовольствием делилась какими-то памятными моментами из своей жизни. Порой грустными, а порой, наоборот, веселыми и смешными.

Мужчинам интересно было абсолютно всё. И самое важное, они оба мгновенно вставали на мою сторону, в любой ситуации, о которой я рассказывала.

В итоге чем дольше я о себе говорила, тем больше проникалась симпатией что к дракону, что к демону.

А затем всё же не выдержала и сама начала закидывать их вопросами о жизни до того, как они стали властелинами.

Оказалось, что демон был одним из признанных младших сыновей младшего сына князя Снежных Демонов, проживающих на севере страны.

— Моя мать была одной из наложниц.

— Была? — переспросила я.

— Она жива и сейчас имеет свой замок и свои земли. А также титул графини. Замуж выходить не хочет, — лукаво усмехнулся демон и продолжил: — Такие, как я, обычно становятся мясом. Нас не жаль кидать на любые конфликты. Выживем — хорошо, не выживем — ничего страшного. Дети князя, не считая наследника, имеют право признавать своих детей от наложниц, чтобы те могли представлять их интересы в небольших конфликтах. Мне повезло. Отец потратил много денег на моё обучение. Нанял одного из лучших наставников нашего княжества. Конечно, не без влияния матери. Поэтому, когда я вырос и уже меня стали кидать во всякие мелкие конфликты, которые вспыхивают постоянно на землях демонов, я сколотил собственный отряд и смог не только выжить, но и подняться по служебной лестнице. В конце концов меня приблизил к себе сам князь и даже позволил называть себя дедом.

Я приподняла брови от удивления.

— Но он ведь и так был твоим дедом, или я чего-то не понимаю?

— Прежде всего он князь Снежных Демонов. И поверь, Аля, даже не все сыновья имеют право называть его отцом, про внуков я вообще молчу. Их было очень много, больше трех сотен, если не ошибаюсь. А уж про правнуков и говорить не стоит.

— Сколько? — хриплым голосом уточнила я.

— Больше трех сотен, — спокойно повторил демон. — Правда, сейчас их осталось намного меньше. Всего десять. Демоны — очень воинственные существа и в конфликтах гибнут постоянно. Поэтому князья смотрят сквозь пальцы на то, что их дети принимают в род детей от наложниц. Чем больше будет живых демонов в роду, тем он будет сильнее.

— А внуки тоже могут принимать в род своих детей?

— На внуков, принятых в род от наложниц, этот закон уже не распространяется. Но если внук смог отличиться, то князь может сам это сделать. Чаще всего внуки просто дают вассальную клятву роду.

— А как ты смог стать властелином?

— Я смог добраться до ритуального круга, получил разрешение от богов на ритуальный поединок. Они переместили прошлого властелина для боя, и я его победил. Всё просто, — демон усмехнулся, но я заметила мелькнувший алый всполох в его взгляде и поняла, что всё было не так просто, как он говорит.

Но понятно, что сейчас мужчина вряд ли начнет со мной откровенничать, поэтому перевела взгляд на дракона.

— Антуан, а ты кем было до того, как стать властелином?

— Я был старшим сыном князя драконов.

— О, так ты принц? — решила уточнить я.

— Почти, — ответил мужчина. — Только драконы не делают разницы между младшими и старшими детьми. Мы все имеем равные права.

— А кто же становится князем? — не поняла я.

— У нас, у драконов, нет системы наследования, как у остальных рас. Князь — это фактически номинальная должность. Нужна для того, чтобы изъявлять волю драконьего народа перед другими расами. У драконов больше тысячи родов. Каждый насчитывает от нескольких десятков до ста особей.

— Так много? — уставилась я на мужчину в легком шоке.

— В драконьей кладке бывает от пяти до десяти яиц, — пояснил мне мужчина, заставив меня еще сильнее выпучить глаза, а он, не догадываясь о моём удивлении, продолжил: — Поэтому и родов много, как и детей в каждом роде. Все главы родов имеют право на голос. Если один князь умирает, то рода собираются и выбирают нового. И очень редко это бывает один из детей князя. Да и вообще мало кто хочет стать князем.

— Почему? Неужели драконы не амбициозны?

— Задача князя — это только внешняя политика. Внутри страны князь ничего не решает. Поэтому по большей части князь летает по другим странам, решая торговые вопросы, и редко бывает дома. Мало кому хочется покидать родные скалы.

— Ясно. Твой отец так и остается князем?

— Нет, — тут же отвел взгляд в сторону мужчина. — Он был вероломно убит, когда отправился в одну из своих поездок. Собственно, из-за этого я и решил стать властелином. Хотел найти и отомстить тем, кто его убил.

— Ты нашел их? — тихо спросила я, поглаживая мужчину по плечу и пытаясь его успокоить.

— Нашел, — вздохнул он.

— Но почему же ты не рад? — удивилась я.

— Отца я всё равно вернуть не смог. А наша мать была его истинной, она не пережила горя и поднялась высоко-высоко, так что даже крылья стало обжигать, а воздух закончился. И, потеряв сознание, упала камнем вниз и разбилась.

— Мне жаль, — ответила я. — Мои родители тоже умерли. Сначала отец, потом ушла мама. Они любили друг друга, и мама после его смерти начала часто болеть. И потеряла вкус к жизни. Как бы я ни пыталась её расшевелить, у меня ничего не получилось. Она умерла во сне.

— Значит, твои родители были истинной парой, — невозмутимо ответил демон. — У истинных такое случается.

— У нас такого нет, — пожала я плечами. — Мне кажется, они просто друг друга любили.

Оба мужчины посмотрели на меня с недоумением.

— А что это значит? — спросил дракон, но, как мне показалось, озвучил мысли не только свои, но и демона, потому что тот тоже ждал от меня пояснения.

Глава 11

— Хм-м, вы всерьез не знаете, что это за чувство? У вас же есть понятие любовница? — не поняла я и даже села, скрестив ноги, совершенно забыв, что мы все голые.

— Да, — кивнул дракон, смотря, правда, на мою грудь, но затем всё же с усилием перевел взгляд