Яга и хрустальная гора - Ника Верон

В самом деле – не понимал? Или… Уж как Кощей умеет вину свою на других перекладывать, Яга отлично знала. Усмехнулась. Не по-доброму. Давно перестала с этим… этой, вернее будет сказать, нежитью дела водить. Вообще старалась близко не подпускать. Жить стало спокойнее. До определенного момента. И вот – снова.

- А если бы сорока на хвосте весточку не принесла, что беда здесь? Что было бы сейчас с Иваном?

- Не понимаю, Старая, что вцепилась ты в этого сына княжеского?! – взорвался вдруг Кощей, из себя выходя. – Ну, ушел на болотное дно и ушел. Не он первый и не он, сдается мне, последний. Среди людишек полно глупых, которые не о себе думают, а спасать беспомощных бросаются. Видно, туда им и дорога.

- А мне думается, влюбилась старая, - выдала вдруг одна из Кикимор.

Тишина невероятная наступила. Все враз смолкли, кто на болоте присутствовал, да буйство Яги наблюдал, либо спасался от того. Неосторожно высказалась Кикимора. О непонятном противостоянии двух нежитей знали все и в лесах близлежащих, и на болотах. Вслух, правда, не обсуждалось. А тут…

- А тебя, погань болотная, с каких пор моя жизнь касаться стала?! – фыркнула достаточно громко Яга, к Кощею резко оборачиваясь на своей метле. – Не знала, что в услужение себе взял этих тварей, род человеческий с удовольствием губящий. Не боишься, Кощей, что и тебя однажды сгубить пожелают?

- А меня, Старая, не сгубить. Ни Кикиморам, ни тебе, ни людям, - с уверенностью, пугающей прозвучал ответ, пожалуй, самой главной среди них, нежити. – А ты, ежели хочешь, чтобы Иван жив остался, убирай его из земель моих. Не место ему среди Кикимор болотных и прочих жителей этого края. Чужой он здесь. И чужим останется.

Хотела Яга ответить на данный счет, да не стала. Почувствовала в какой-то момент раздражение Кощеево. Себе дороже выйти может. Отступить на время. Подумать надобно. А дальше… Дальше уже видно будет. Может и сам Иван после всего случившегося уйти пожелает, к своим вернуться, отца с матерью увидеть… На девице, выбранной для него, жениться…

Глава 20. Яга или...

- Мне печь почистить надо, - сообщила с раннего утра старуха, прежде чем свою избу покинуть. – Дымит сил нет. А как отстрельнет, да огонь займется? Заполыхает всё. Жить буду где?

Печь. Почистить. Вспомнить бы, как делал то печник. Иван, засучив рукава принялся за черную работу. Вот чего не делал сроду княжий сын, так это в саже и копоти не возился. Не по чину. Но как сказать о том старухе? Да и кого станет просить? Не Кощея же, в самом деле.

Кот Васька у двери, на лавке сидя, наблюдал сколь ловко выгребается зола. Вот это да… Давно в их землях не было такого чужака. Работы не боялся даже самой черной. Вот и сейчас… Весь в саже. Но не только дымоход, а печь от копоти очистил.

Черт! Иван не удержавшись, свалился в избу, столб сажи черной за собою принеся. И в тот момент, как на пятую точку грохнулся, смех раздался девичий, задорный. Над ним смеялась явно.

На ноги вскочив, обернулся резко. Старуха. Снова. Но слух не обманешь. Что все же происходит?.. Понять бы. Вот уж точно… Чертовщина, не иначе.

- Славно почистил печь, - прошамкала та недовольно, метлу свою приставив к стенке. А голос снова стал старчески глухим. – Вся изба, а не только труба и сам – в саже и грязи. Как черт в моей избе. Вот этой нечисти еще здесь не бывало.

Черт… Вот о чертях как-то старались люди добрые не вспоминать. Даже невзначай. С чего старуха… Впрочем, если вспомнить, что и сама из этой самой нечисти…

- Уберу сейчас, Яга, - заверил Иван, с себя пытаясь стряхнуть грязь. Да куда там, въедлива.

- Иди уже, на озеро сходи, - разрешила Старая, разбирая у печи посуду. – Здесь сама приберусь. Заодно проверю, как почистил печь. Будет ли топиться или снова дым в избу начнет