Фейридейл - Вероника Ланцет

И все же, мысленно вернувшись к сегодняшнему утру, я вынуждена признать: на улице не было ни следов костра, ни даже золы. Но тогда я не придала этому значения – спешила поскорее уйти.

В то же время мне трудно понять, как все это могло быть плодом моего воображения. Потому что… как?

У меня вырывается стон.

Боже милостивый… Неужели он прав? Неужели все это происходило лишь у меня в голове? Это был еще один сон?

– Дарси… – Калеб зовет меня по имени с такой искренней нежностью, что я не могу удержаться и встречаю его взгляд, в котором вижу лишь правду.

Никакой лжи. Только беспокойство. И это приводит меня в еще большее замешательство.

– Можно мне подойти ближе? – спрашивает он. Боже, сейчас он совершенно не похож на себя вчерашнего – на мужчину из моего сна?

Я коротко киваю, и Калеб, не теряя времени, притягивает меня к своей груди и крепко обнимает.

– Мне так жаль, что я оставил тебя сегодня утром, но мне надо было съездить в город за продуктами. Ты не представляешь, как я испугался, не застав тебя в хижине. Но, пожалуйста, поверь мне: между нами ничего не было. Я бы никогда не прикоснулся к тебе без твоего согласия, ты ведь это знаешь? – шепчет он и отстраняется, чтобы увидеть выражение моего лица.

Так ли это? Знаю ли я?

– Я тебя совсем не знаю, Калеб, – медленно произношу я, пытаясь разложить в голове новую информацию. – И я не доверяю тебе. Теперь понимаю, что было ошибкой садиться к тебе в машину, как и оставаться с тобой наедине…

– Не делай этого. О родная, не говори так. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Вот почему я пообещал Мордехаю, что поручусь за тебя. Хочу, чтобы ты была рядом, – заявляет он.

Я молча смотрю на него, прикусив губу.

– Даже не знаю, – шепчу я.

Разве можно в один момент избавиться от ненависти к кому-то, узнав, что та необоснованна? Что мне теперь делать?

Еще утром я проклинала тот день, когда впервые встретила его, а сейчас из-за его добрых слов и нежного взгляда начинаю сомневаться во всем.

– Я не тороплю. Просто позволь мне позаботиться о тебе, – шепчет Калеб, медленно поглаживая меня по волосам. – У меня нет никаких гнусных намерений по отношению к тебе, Дарси. Напротив. Они самые благородные.

– Что ты имеешь в виду? – Я внезапно отстраняюсь и хмурюсь.

– Именно то, о чем ты подумала, – улыбается он.

Я теряю дар речи. Смотрю на него в упор, но совершенно ничего не понимаю.

Красив ли он? Несомненно. Похож ли на ожившую мечту? Тоже да. И все же в нем скрыто что-то еще – та же зловещая энергия, которую я чувствовала в своих снах и ощущаю сейчас.

Но, быть может, все дело в атмосфере этого городка. Или в том, что с каждым днем я все сильнее и сильнее напоминаю Кэтрин.

Интересно, что я увижу следующим. Призраков? Демонов? Зомби?

– Мы можем узнать друг друга получше, – наконец соглашаюсь я.

Если то был лишь сон, несправедливо возлагать на Калеба ответственность за плоды моего воображения. Но как бы там ни было, я по-прежнему отношусь к нему настороженно. И ко всем чувствам, которые он пробуждает во мне.

Возможно, в этом все дело. Раньше я никогда не испытывала ничего подобного, а потому не уверена, чем вызван этот трепет внутри меня: непреодолимым влечением к Калебу или же первобытным ужасом.

Он широко улыбается.

– Но, – поднимаю палец, – я не собираюсь переезжать в дом Хейлов. Я останусь на Астор-Плейс, – твердо говорю ему. – Мы будем ходить на свидания в многолюдные места. Не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не такая современная, как другие девушки. И до свадьбы не стану спать ни с тобой, ни с кем-либо еще.

Его явно забавляет мой список требований, но он не возражает.

– Что-нибудь еще? – усмехается Калеб.

– Вообще-то, да. Мне нужно нотариально заверенное подтверждение твоего финансового состояния. Если ты, как говоришь, серьезно настроен по отношению ко мне, я должна быть уверена, что дело не в моем наследстве.

Он откровенно смеется.

– Ах, моя родная Дарси, ты просто прелесть.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

– Конечно. Ты получишь полный отчет. Могу гарантировать, я не нищий и не охотник за приданым. Так уж случилось, что у меня довольно приличный капитал.

– Ну, – я вздергиваю подбородок, – тем лучше для тебя.

Все еще посмеиваясь, Калеб притягивает меня ближе и так крепко прижимает к груди, что между нами не остается свободного пространства.

Несмотря на случившееся, мое тело отзывается на его близость: сердце замирает, а в животе все странно сжимается.

– Могу я пригласить тебя на свидание прямо сейчас? – шепчет он мне на ухо.

Мои щеки вспыхивают, и я киваю.

– Но сначала навестим врача.

Я не протестую, когда Калеб ведет меня к машине, чтобы отвезти к доктору. В конце концов, меня тоже беспокоит мое состояние.

Как я могла выдумать такие небылицы? Настолько реальные иллюзии?

Клиника находится совсем рядом, а лечащий врач Эммет Бейли, к счастью, оказывается другом Хейлов, и я попадаю к нему без предварительной записи.

– Рана выглядит неплохо, – отмечает он, осматривая мою голову. – Ты правильно сделал, что промыл и перевязал ее, Калеб.

– Могла ли эта травма спровоцировать галлюцинации?

Врач кивает.

– Вполне возможно. Но едва ли есть причины для беспокойства. Я снова перевяжу рану и выпишу лекарство от головной боли. – Затем он показывает мне, как самостоятельно перевязать рану после того, как приму душ, и советует прийти еще раз, если у меня снова возникнут галлюцинации.

Калеб стоит, прислонившись к стене, и внимательно наблюдает за каждым движением. От него исходит напряжение, и даже доктор Бейли чувствует это – прежде чем прикоснуться ко мне, поглядывает на него в поисках одобрения. И каждый раз Калеб едва заметно кивает, словно это молчаливое согласие стоит ему неимоверных усилий.

– Давайте займемся другими ранами, – говорит доктор Бейли и просит меня показать глубокую рану на бедре.

– Пожалуй, на сегодня хватит, Эммет, – прерывает его Калеб низким голосом. – Уверен, с этим Дарси справится сама.

Мгновение на лице доктора Бейли читается замешательство, но потом он делает шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте.

– Конечно, – с готовностью соглашается он и докладывает в мою сумку еще несколько бинтов.

Спустя несколько минут мы выходим из кабинета. Калеб ощутимо напряжен, его кулаки прижаты к