Мадам Флер - Жаклин Санд

Его лицо посуровело, приобретя сходство с ликами викингов – какими их изображали на старых гобеленах. Флер даже содрогнулась, уловив в выражении лица виконта непримиримую жесткость, не имевшую ничего общего с образом того человека, которому она уже начала немного доверять.

– Вы были на баррикадах?

– Недолго. Я не люблю политику, не люблю то, как она давит, и я лишь впустил в свой дом некоторых беглецов, а потом притворился, будто их там нет. И я многое передумал с тех пор. Я знаю, что Эмиль Мэтье был одним из тех, кто отдавал приказы об избиении.

– Что же, он военный?

– Нет. Но он близок к президенту, – виконт скривился, – точнее, к императору, хоть тот и уверяет, что желает сохранить республику. «Она никому не угрожает и может успокоить всех. Под ее знаменем я хочу вновь освятить эру забвения и примирения», – процитировал Сезар. – Не получится. Франция никогда не была излишне спокойной страной. Что ж, я готов к переменам… однако такие люди, как Мэтье, желающие выслужиться и урвать кусок побольше от жирного пирога власти, противны мне… Вы не слушаете, Флер.

Виконт был прав: она смотрела в окно, не отрываясь.

– Куда мы едем? – спросила Флер пронзительным голосом. – Не на улицу Вье-Коломбье…

Сезар резко двинулся – она и забыла, какими стремительными могут быть его движения – и выглянул в окно. Карета с бешеной скоростью летела по улице; Флер очень плохо знала Париж и даже не предполагала, где они сейчас находятся.

– Ваш кучер, что, с ума… – начал Сезар и осекся. Он сел обратно, окинул быстрым взглядом Флер. – Так. Прыгать на такой скорости мы не можем. Но когда карета сбавит ход…

Госпожа де Виньоль была с ним согласна: покинуть карету, несущуюся во весь опор, мог лишь человек, твердо решивший покончить жизнь самоубийством. Тут не то что руки или ноги – шею сломать легко. Но…

– Нас похитили? – сдавленным голосом спросила Флер.

– Похоже на то. – Виконт оставался предельно собранным и настороженным, он выглядел… надежно, и Флер была ему за это благодарна. Это давало надежду, что все как-то благополучно разрешится. – Что ж, похоже, мы с вами разворошили змеиное гнездо. Может, и выясним теперь, каковы мордочки у этих змей!

И словно бы в ответ на его слова, карета остановилась; раздалось испуганное ржание лошадей, которые, слушаясь поводьев, резко встали – но не могли не протестовать, хотя бы так.

– Не выходите из экипажа, – негромко велел виконт де Моро. Он крепко взялся за свою толстую трость, как будто она могла защитить его от пуль, и рванул дверцу, впуская холодный вечерний воздух. В открывшемся проеме Флер разглядела кое-что и похолодела.

Карета стояла то ли на небольшой площади, то ли на пустыре; солнце едва зацепило горизонт, ведь было еще совсем не поздно – Флер и Сезар пробыли в салоне мадам де Жерве не более двух часов. От строений, которых отсюда Флер не видела, протянулись длинные кобальтовые тени, они лежали на земле, будто бы черное одеяло. А на границе их, там, где последние янтарные лучи освещали стену какого-то склада или же нежилого дома, стояли четверо – все, как на подбор, мощные парни, с обнаженными палашами в руках.

Виконт вышел из кареты и остановился; Флер видела его спину и могла лишь гадать, что за чувства сейчас отражаются на его лице, или же оно превратилось в алебастровую маску спокойствия и насмешливости. Во всяком случае, именно насмешливым был голос Сезара:

– Какое забавное приключение, ну и ну! И что за приятная встреча. Мы ведь с тобой сталкивались, Шрам, не так ли? В позапрошлом году, когда случилась та заварушка с цветочницей.

– Хорошая у вас память, виконт, – один из мужчин от души поклонился. Лицо его, действительно, пересекал длинный багровый шрам, но это его не портило, а придавало дьявольски романтический вид.

– А куда вы дели кучера? – Сезар глянул на козлы. – Ба! Это лицо мне незнакомо.

Флер не хотела думать, что эти неизвестные сделали с Жюстином. Ответ она все же, к сожалению, получила:

– Он отдыхает в переулочке.

– Понятно. – Сезар поигрывал тростью; Флер, словно завороженная, следила за покачивающимся набалдашником. – Что ж, самое время изложить ваше дело, господа. И после этого мы вас покинем.

– Боюсь, нет, виконт, – произнес Шрам с искренним сожалением, – не сегодня.

– Что же вы, убивать меня вздумали?

– Точно так.

Сцена казалась Флер нереальной, и она ущипнула себя, чтобы убедиться, что не спит. Лучше бы она спала! И все это стало сном – резкие тени, прямая жесткая спина Сезара, лица его противников, и такой красивый вечерний свет – не бывает закатного света прекрасней, чем в сентябре в Париже!

Флер сцепила пальцы так, что они ощущались неживыми.

– А моя спутница? – с непробиваемым спокойствием вопросил виконт де Моро. – Ее вы тоже готовите к отправке на небеса?

– Ей ничто не грозит.

– Как забавно.

– Хватит болтать, – Шрам кивнул одному из своих подручных. – Делаем, как условились.

– Объяснений, значит, я не получу? – усмехнулся Сезар, шагнув назад, к карете. – Что же, вы так прямо меня и застрелите? Или эти игрушки в ваших руках призваны прервать мою жалкую жизнь?

– Ничего личного, ваша светлость, а только мы должны вас зарубить, – произнес Шрам с некоторым сожалением. – За это заплачено. Вот и все, что могу вам сказать.

– Ну что же… – вздохнул Сезар. – Значит, быть по сему.

Флер понимала: ничем хорошим это не завершится. Бандитов четверо, даже пятеро, считая кучера, а Сезар один; если вспомнить, что одна лихая четверка уже лишила виконта кошелька на улице Вье-Коломбье… Впору забеспокоиться о его судьбе.

Однако Флер (как, впрочем, и бандитов) ожидал сюрприз. Не рассуждая более, Сезар одним красивым движением расстегнул и отбросил в сторону плащ, туда же полетел и цилиндр, зато трость осталась. И через мгновение стало понятно, почему: она развалилась на две продольные половинки, открылась, словно ящик Пандоры, являя вечернему свету убийственно острый клинок. Неслышный щелчок, и словно из небытия возникла гарда, защищающая ладонь; по всей видимости, хитрый механизм прятал ее в набалдашнике. А серебряная ручка трости стала рукоятью – и вот виконт стоит напротив своих противников, держа чуть на отлете руку, из которой растет сверкающее лезвие.

Шрам восхищенно присвистнул.

– Хороша игрушка! Где брали, ваша светлость?

– Где брал, там больше нет; да и не тебе, головорезу, носить такое оружие. Хватит и тех ножичков, что вы наставили на меня, ребята.

– У нас палаши, – заметил Шрам, который, казалось, развлекался, – а у вас шпага.

– Шпага, да не совсем. Впрочем, если вы желаете это обсудить… – И, не договорив, Сезар бросился на противников, явно ожидавших, что разговор продолжится. Они, похоже, никуда не торопились. Сразу двое мужчин скрестили с виконтом клинки, а Шрам отступил, улыбаясь, и придержал третьего. Похоже, главным в компании был этот романтический красавчик, отмеченный битвами. Он явно не из благородных, хотя говорит довольно правильно. То, что они с виконтом попали в лапы наемных убийц, Флер уже поняла.