Желание - Трейси Гарвис-Грейвс

Не знаю, как именно это сложилось, но у нас с Дэниелом возникло обыкновение проводить вместе хотя бы один день на неделе. Он работает по скользящему графику, а значит, высока вероятность того, что его два выходных попадут между понедельником и пятницей, когда все прочие работают. Мое же расписание довольно гибкое, я могу проводить дневное время как захочу, и я вовсе не против поработать поздним вечером, когда дети уже в постели, а мне нечем заняться.

Иногда мы вместе обедаем, иногда совмещаем повседневные дела. Я помогла Дэниелу выбрать новый ковролин для гостиной, опираясь на свои предпочтения, а он заехал за мной в автосервис, когда я оставляла машину на замену масла. После этого мы обычно приезжаем к нему домой, все зависит от того, сколько времени у меня есть до возвращения школьного автобуса.

Постепенно я стала чувствовать себя у Дэниела как дома; он может уехать по делам, а я в это время хозяйничаю у него. Я без спроса заглядываю к нему в холодильник или переключаю каналы по телевизору, если он ничего не смотрит. По утрам Дэниел часто бегает по пять миль. Однажды, когда я пришла раньше обычного, он появился на пороге с влажными волосами и в одних джинсах. Мне потребовалась вся моя воля, чтобы оторвать взгляд от его обнаженного торса.

Я стараюсь не задумываться о том, как нам легко друг с другом и как быстро у нас установились такие отношения, и пытаюсь отогнать мысль, что, возможно, это неправильно. Что, если, прикрываясь дружбой, мы ступили на тот путь, который, как я сказала Дэниелу, для нас закрыт?

Он узнал, что я люблю ходить в кино. Я заметила нотку сожаления в его глазах, когда сказала, что часто бываю там одна.

– Ничего страшного, – добавила я. – Я уже привыкла.

– В следующий раз позвони мне, пойдем вместе.

– Хорошо, – ответила я.

Так я и сделала. Мы отлично провели время, поедая попкорн в самом пустынном из кинотеатров. Вряд ли Дэниел решил бы сам пойти на «Ешь, молись, люби», но он ни разу не пожаловался.

– В следующий раз ты выбираешь фильм, – пообещала я после сеанса. – Что-нибудь с погонями и взрывами.

– Договорились, – ответил Дэниел.

– Как ты вообще можешь так сидеть? – спрашивает меня как-то Дэниел.

Я сидела на его диване, скрестив ноги и накинув на плечи плед, и листала журнал.

– А что? Мне так удобно. На уроках йоги я закручиваюсь и в более сложные позы.

Я по-прежнему почти каждое утро хожу с Элизой на йогу, но пока ничего не рассказала ей про Дэниела.

– Я даже не смогу так сесть, – говорит Дэниел, поставив рядом со мной бутылку с диетическим персиковым соком.

– Это мой любимый напиток, – подмечаю я.

– Я знаю, – отвечает он, глядя на меня так, будто я сказала глупость. – Поэтому я и купил его на днях.

Как-то пасмурным утром, пока я нахожусь у Дэниела, раздается звонок в дверь. Дэниел вышел купить что-нибудь на обед, и я не знаю, как поступить. Подхожу к двери, но глазка на ней нет. Снова звонок. В надежде, что это всего лишь посыльный, я открываю дверь и оказываюсь в затруднительной ситуации: на пороге стоит женщина. По ее удивленному лицу и нахмуренным бровям ясно, что она совсем не ожидала увидеть меня здесь и не слишком этому рада.

На ней деловой костюм, и выглядит она моложе меня. Каштановые волосы аккуратно забраны в хвост, а на лице слишком много макияжа для дневного времени во вторник. У женщины очень броская внешность, лицо с острыми скулами.

– А где Дэниел? – спрашивает она.

Собираюсь сказать, что он на минутку отъехал, но тут слышу скрип шин по гравию – значит, Дэниел вернулся. Услышав подъезжающую машину, девушка резко оборачивается. Дэниел паркуется и идет к нам, держа в одной руке бумажный пакет, в другой – картонную упаковку с напитками. Когда он подходит к двери, я забираю у него пакет.