Опасный мужчина - Кэндис Кэмп

Прямое, откровенное и так тяжело давшееся признание Энтони сказало Элеоноре больше, чем любые красноречивые, цветистые, полные комплиментов извинения. Она поверила ему. Энтони узнал, что заблуждался, и раскаялся в своем поведении.

– Не удивлен, что вы так реагируете, – ответил Энтони. – Несомненно, вы считаете меня упрямым, ослепленным предрассудками дураком.

– В этом вы правы, – с легкой улыбкой признала Элеонора. – Но, честно говоря, я тоже поначалу составила о вас неверное представление. Решила, что вам нужны только деньги Эдмунда.

Энтони печально взглянул на нее:

– Выходит, мы с вами друг друга стоим.

– Что ж, нас обоих подозрительными сделала жизнь, – ответила Элеонора, оттаяв еще больше. – Сколько лет я отбивалась от корыстных женихов!

– Ну а мне приходилось сталкиваться с авантюристками, – подхватил Энтони. – Однако это не оправдывает мое поведение, особенно той ночью. Я говорил с вами грубо и… и…

– По-хамски? – подсказала Элеонора.

– Именно. – Энтони подошел ближе и пристально посмотрел ей в глаза. – Я вел себя как последний невежа. Вряд ли теперь вы поверите, что обычно я совсем не такой.

– Возможно, на вас так влияет мое присутствие. Уж вы точно будите во мне самые худшие наклонности.

– Вы были моей гостьей. Мало того что я не смог уберечь вас от нападения грабителя, вдобавок явился и стал оказывать вам… нежелательные знаки внимания…

Элеонора не стала напоминать, что вообще-то не сопротивлялась. Знаки внимания она приняла с большим удовольствием. Этот унизительный факт злил ее сильнее всего. Поэтому развивать тему она не стала.

– Давайте не будем об этом говорить, – предложила Элеонора. – Ваши извинения приняты.

Лорд Нил с облегчением кивнул:

– Очень рад. Благодарю вас.

На секунду Энтони замер, и воцарилось неловкое молчание. Наконец он проговорил:

– Вообще-то у меня к вам еще одно дело.

В глазах Элеоноры мелькнула настороженность.

Неужели извинения были только предлогом?

– Я хочу предложить вам свою защиту.

Элеонора была ошарашена. Этот человек смеет предлагать ей стать его любовницей?

– Боюсь, не вполне вас поняла.

В голосе ее снова зазвучал ледяной холод.

Энтони удивленно посмотрел на нее. Потом сообразил, в чем дело, и поспешно выпалила:

– Нет… Я неправильно выразился… Черт возьми, опять я все порчу! Я имел в виду, что вам угрожает опасность. Я хочу вам помочь!

– И вы туда же, – пробормотала Элеонора.

– В каком смысле? – нахмурился Энтони.

– Дарио досаждал мне такими же речами всю дорогу до дома, – вздохнула Элеонора. Интересно, почему мужчин так притягивают женщины, нуждающиеся в защите? – Вам я отвечу то же самое, что и ему. Я не какой-нибудь хрупкий цветочек, который необходимо оберегать. Я вполне способна сама о себе позаботиться.

– Не упрямьтесь, – выпалил Энтони.

Элеонора выпрямилась, скрестила руки на груди и выгнула бровь.

– Я не упрямлюсь. Просто истерики не в моих правилах. Оба раза вреда мне не причинили. Кроме того, уверена – за две попытки этот человек либо добыл то, что ему нужно, либо понял, что у меня этой вещи нет, и сдался.

– Вы не знаете наверняка, – возразил Энтони.

– Меры предосторожности я предприняла, – заверила Элеонора. – Каждую ночь в доме дежурит кто-то из слуг. Кроме того, у моей кровати лежит пистолет.

Энтони состроил гримасу:

– Почему-то я не удивлен.

– Правильно, – согласилась Элеонора. – Я привыкла думать и решать сама за себя.

– В вашей ситуации благоразумнее было бы принять помощь.

– По моему опыту, помощь обычно предлагают на каких-то условиях… Особенно если речь идет о мужчине.

– Никаких условий, – процедил сквозь зубы Энтони. – Ну почему, почему вы ведете себя так глупо?

– То есть не иду у вас на поводу? – с насмешкой уточнила Элеонора.

Энтони долго вглядывался в ее лицо и наконец воскликнул:

– Ну и черт с вами! – Повернулся и зашагал к выходу, но в дверях остановился и посмотрел на нее. Открыл рот, потом закрыл и наконец проговорил преувеличенно формальным тоном: – Доброго дня, миледи.

– До свидания. – Элеонора глядела Энтони вслед, не зная, чего ей больше хочется – злиться или смеяться.

Лорд Нил не привык, чтобы ему отказывали. Это очевидно. Но Элеонора тоже не привыкла уступать другим. Она жила как хотела и не собиралась менять своих привычек сейчас, как бы завораживающе ни взирали на нее серые глаза Энтони.

Остаток вечера прошел без особых происшествий, так же как и следующий день. Единственным событием стал визит Дарио, вновь настаивавшего на ее отъезде в Италию.

Элеонора вежливо отклонила предложение, прибавив:

– Значит, вы скоро возвращаетесь домой?

С таким же раздражением, как лорд Нил, Дарио мрачно ответил:

– Нет. Не могу бросить вас в такой момент. Я останусь и прослежу, чтобы все было в порядке.

Элеонора предполагала, что в таком случае ожидание ему предстоит долгое и скучное, поскольку и в эту ночь никто не пытался проникнуть в дом. Элеонора еще больше уверилась, что была права – либо вор нашел что искал, либо пришел к выводу, что не там ищет.

На следующий день дети вместе с Керани отправились в парк запускать воздушных змеев, и Элеонора решила к ним присоединиться. В последние несколько дней сосредоточиться на делах ей было труднее, чем обычно. Она все думала о том, что после своих позавчерашних извинений лорд Нил так и не нанес ей повторного визита. Элеонора гадала – вдруг ее отказ от его защиты настолько оскорбил Энтони, что тот решил больше не приходить?

Клэр и Натан бежали впереди Элеоноры и Керани. По дорожке, вившейся между деревьями, они приближались к широкой поляне, где так удобно запускать змеев. Темно-каштановые волосы Клэр блестели на солнце. Девочка болтала с Натаном, и лицо ее сияло радостью.

Наблюдая за ней, Элеонора заулыбалась. В первый раз она увидела Клэр два года назад – крошечная, изможденная девочка, голодные глаза которой казались слишком большими на худеньком личике, просила милостыню на парижской улице. Попрошайничать девочку отправил дядя – мать Клэр, проститутка, умерла за два года до этого. Элеонора, тронутая несчастьем ребенка, забрала Клэр у дяди. Тот сначала возмущался, однако пятьдесят золотых гиней сразу примирили его с потерей племянницы. Сначала девочка была робкой и испуганной, почти всегда молчала, но вскоре, несмотря на языковой барьер, сдружилась с Натаном. За последний год Клэр стала более открытой и начала искренне демонстрировать свои чувства.