Опасный мужчина - Кэндис Кэмп

– Дорогие вещи, – прокомментировал Энтони, перебирая блестящие безделушки.

– Но медальон с ними перепутать трудно, – напомнила Элеонора. – А если бы вор искал ценные украшения, вряд ли удовлетворился бы простеньким медальоном.

– А вдруг вор просто взял его в руку, а когда вы проснулись, так и убежал вместе с ним? – высказал версию Энтони.

– Вполне возможно. – Элеонора еще раз тщательно осмотрела сейф. – Конечно, вор мог решить, что все самое дорогое я храню в спальне, однако с чего он решил, будто я возьму с собой такие вещи в деревню, да еще и на два дня?

– Если наш вор не совсем обделен умом, придется признать, что ему нужно нечто другое, – согласился Энтони.

Элеонора кивнула и начала убирать украшения обратно в мягкие бархатные футляры. Элеонора положила все на место, и они с Энтони поднялись к ней в спальню.

Когда они зашли, оба невольно обратили взгляды на широкую кровать. Казалось, даже просто находиться здесь с Энтони неприлично. Элеонора вспомнила, что произошло в прошлый раз, когда он побывал в ее спальне, и тут же покраснела.

– Я тут все несколько раз обыскала, – поспешно выпалила она, пытаясь скрыть смущение, и подвела Энтони к туалетному столику, где стояла шкатулка с драгоценностями. – Но коль скоро нашего грабителя оба раза интересовали именно эти вещи, давайте изучим их снова.

Достав все кулоны, серьги и броши, Элеонора разложила их на столешнице. Они с Энтони аккуратно осматривали предметы один за другим.

– Это на мне было в ту ночь, когда произошло первое ограбление, – пояснила Элеонора, взяв в руки черную брошь с мозаикой, которую Эдмунд подарил ей незадолго до смерти. – Знаете… Эдмунд положил ее мне на ладонь, сжал мои пальцы и сказал… – Элеонора задумалась, припоминая каждое слово в точности. – Эдмунд тогда вел себя довольно странно. Велел носить эту брошь ради него. Или беречь ради него – в общем, что-то в этом роде. Мне потом пришло в голову – а вдруг Эдмунд предчувствовал свою гибель? Или даже… покончил с собой?…

– Что?! – опешил Энтони. – Думаете, Эдмунд наложил на себя руки?

– Нет-нет! – с жаром возразила Элеонора, однако сама уловила в своем голосе сомнение и желание верить в обратное. – Несчастным он не казался. Наоборот, я ни разу до этого не видела Эдмунда в таком добром здравии, к тому же его опера готовилась к постановке. У него не было никаких причин. Однако, вручив мне подарок, Эдмунд сказал именно это, причем самым торжественным тоном. А когда он погиб в море, я вспомнила, как Эдмунд рассказывал мне о гибели Перси Шелли. Ему нравилась идея погребального костра, он видел в ней нечто… героическое. Вот я и подумала – а вдруг он нарочно искал смерти в море, чтобы уйти столь же величественно?

Элеонора подняла на Энтони исполненный муки взгляд. Он тут же взял ее за руку:

– Выбросите из головы. Эдмунд не мог так поступить. Он столько лет сражался за жизнь. И наконец добился больших успехов, здоровье его улучшилось…

Элеонора сжала руку Энтони, благодарная за то, что он успокоил ее.

– Спасибо. Я тоже так не думаю. Но как же тогда объяснить его слова?

– Возможно, Эдмунд просто хотел подчеркнуть важное значение этой броши. Предупредить вас, чтобы вы берегли ее. Должно быть, в ней есть нечто особенное?

– Вещь тонкой работы. Мозаика называется pietra dura, это итальянский метод складывания рисунка из крошечных камешков. На нее затрачено немало труда, однако ничего драгоценного в ней нет.

Элеонора провела пальцами по выложенному в камне цветку, потом по золотому ободку, обрамлявшему черный камень. Она перевернула брошь и посмотрела на обратную сторону.

И тут в первый раз заметила на ободке шов:

– Погодите-ка! Что это? – Элеонора поднесла брошь поближе к свече. И разглядела тонкую, не шире человеческого волоса, но вполне явственную линию. Она шла по закругленному краю броши, примерно в полудюйме от ее обратной стороны. – Видите?

Энтони кивнул и склонился над украшением вместе с ней. Элеонора кожей чувствовала его близость и то, как его волосы касаются ее волос. Ощущала теплое дыхание Энтони на своей щеке и слабый запах его одеколона. Вдруг Элеоноре стало трудно сосредоточиться на чем-то, кроме его присутствия. Она надеялась, что Энтони не заметит, как подрагивают ее пальцы.

– Как вы думаете, ее можно открыть? – спросил он.

Элеонора попыталась просунуть ноготь в узенькую щель, однако ничего не вышло. Зажав брошь двумя пальцами, она потянула за крышечку, а когда та не поддалась, попробовала повернуть.

И ахнула, когда у нее начало получаться.

– Смотрите!

Элеонора повернула еще раз, и задняя часть начала отделяться. Наконец ей удалось открыть брошь.

Внутри небольшого углубления в черном камне скрывался крошечный серебряный ключ.