Дороже всех сокровищ - Вирджиния Браун

Жоли, разумеется, выбрала то, что хотела, и весь оставшийся день ходила с Гриффином по магазинам, покупая провизию для предстоящего путешествия. Затем они отправились в конюшню высматривать лучших мулов. На этот раз следовало подготовиться основательнее.

– Тебе приходилось слыхать о второй пещере, Жоли? – спросил Гриффин, когда они находились в посудной лавке некого мистера Барлоу, поджидая, пока хозяин соберет все, что им надо.

– 'Аи, — согласно кивнула девушка. – Только это было очень давно, и потому я, собственно, успела забыть. К тому же тогда меня это мало интересовало – в тот момент меня заботили совсем другие проблемы…

– Какие же? – улыбнувшись, спросил Гриффин. – Держу пари, ты думала о каком-нибудь молодом человеке! Я прав?

– Dah! – отрицательно покачала головой Жоли. – Я никогда не думала ни о каком мужчине, только о Жордане. Собственно, до того, как я увидела его, я вообще думала, что никогда не выйду замуж – как Лозен…

– Это та, что влюбилась в какого-то Серого Призрака? – уточнил Гриффин. – Помню, помню, ты уже рассказывала мне эту легенду… Послушай, Жоли, – взгляд парня стал серьезным, – неужели тебе никогда не приходило в голову, что ты не Лозен и Джордан вовсе не похож на Серого Призрака? Я понимаю, ты сейчас пребываешь в романтических чувствах, но спустись на минуту с небес на землю. А вдруг конец твоей истории будет таким же несчастным, как и у Лозен? Нет, я, конечно же, желаю, чтобы у тебя все было хорошо, но…

Жоли молчала, рисуя пальцем на пыльной поверхности прилавка силуэты гор. Казалось, она не слышала Гриффина.

– Не хочу тебя разочаровывать, Жоли, – продолжал тот, – но Джордан не из тех, кто способен надолго привязаться к женщине; сколько я его помню, он всегда менял их как перчатки.

– Не понимаю, – безразличным тоном проговорила Жоли.

Гриффин уже жалел, что начал этот разговор.

– Скажу откровенно, Жоли, в том, что касается женщин, философия Джордана очень проста: охмурить, поразвлечься и бросить. Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь? И с тобой, Жоли, он наверняка поступит так же. У твоего Серого Призрака каменное сердце, Жоли!

– Я уверена, что золотое, – упрямо возразила девушка.

– Хорошо, Жоли, – устало проговорил Гриффин, – не хочешь, не слушай. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Жоли стерла ладонью свой рисунок и резко повернулась к Гриффину:

– Стало быть, ты считаешь, что я не знаю жизни? Что мне никогда не приходилось испытывать голод или смотреть смерти в лицо? Это ты не знаешь жизни, приятель! Не думаю, что тебе когда-нибудь приходилось убегать из дома от жестоких, как мясники, солдат. Твоя мать, слава Богу, не умирала у тебя на руках от холеры, которую подцепила из-за того, что те же белые солдаты подсунули ей зараженные простыни. Тебе приходилось когда-нибудь слышать плач детей, зовущих мать, которая уже никогда не вернется?

Голос Жоли вдруг осекся, а губы задрожали. Гриффин ласково коснулся рукой ее плеча:

– Нет, Жоли, всего этого мне не пришлось пережить. Но я все-таки беспокоюсь за тебя.

Слова Гриффина тронули Жоли. Мгновенно забыв свою обиду, она обхватила его за шею руками и прижалась лицом к его груди.

– Прости меня, Гриффин, я не хотела обидеть тебя. Я знаю, что ты заботишься обо мне… но поверь, Джордан не сделает мне ничего плохого. – Жоли подняла лицо и посмотрела Гриффину в глаза. – Я теперь его женщина.

– Я знаю, Жоли, – тихо проговорил он.

– А это значит, что теперь он не сможет меня обидеть.

– Хотел бы я быть уверенным в этом так же, как ты! – пробормотал Гриффин. – А вот, кстати, и старик Барлоу с нашими вещами! Давай отложим наш разговор до лучших времен. Я считаю, что кое-чему ты все-таки должна поучиться!

Старик продавец недоверчиво покосился на Гриффина, затем на Жоли.

– Поучиться, говоришь, некоторым вещам? – пробормотал он, кладя упакованную посуду на прилавок. – Да я уверен, приятель, эта пташка много чего смыслит в некоторых вещах! Держу пари, она может показать такое, что тебе и не снилось!

Облизывая жирные губы, старик оглядывал Жоли похотливым взглядом. Гриффин инстинктивно отступил.

– Знаешь что, приятель? – ухмыльнулся Барлоу. – Одолжи-ка мне, пожалуй, свою подружку на часок! Я с ней зайду вот в эту комнатку, а ты пока постоишь на стреме. Получишь за это доллар.

Старик вдруг осекся – прямо перед его носом вдруг возник новенький сверкающий «кольт».

– Заткнись! – Глаза Гриффина были холодны как сталь. – Извинись немедленно!

– Извиняться перед какой-то вонючей скво? – задиристо переспросил старик, хотя его голос выдавал явный испуг. – И не подумаю! Неудобно как-то, знаешь ли…

– Жить с пулей в челюсти тоже не очень удобно. Ты извинишься, старая скотина, или нет?!

– Гриффин, не надо! – Жоли была перепугана не на шутку. – Пойдем отсюда…

– Я уйду не раньше, чем он извинится. – Гриффин снял руку Жоли со своего плеча. – Он оскорбил тебя, Жоли, разве не так?

– Я уже не в первый раз слышу оскорбления от подобных типов, Гриффин, Прошу тебя, не стоит поднимать шум, – попросила Жоли, умоляюще глядя на парня.

Гриффин медленно опустил пистолет. Старик Барлоу облегченно вздохнул:

– Твоя девчонка умнее тебя, приятель. Если ты будешь и дальше разгуливать с этой скво по нашему городу, будь уверен, тебе придется еще не раз услышать…