Мой властелин - Вирджиния Браун

— Ничего, мисс Дебора, вы с этим справитесь. Жаль терять время. Вы едва знали Мигеля. Это был брак по расчету. Вы не можете этого отрицать.

— Это не относится к делу, — твердо заявила она.

— Это кто-то другой? Кто-то говорил вам об этом? — Он подался вперед. — Я не позволю никому докучать вам этим, — мягко сказал он.

Несмотря на свое замешательство, Дебора отметила про себя, насколько деликатен Декстер.

— Это очень мило с вашей стороны, но…

Даймонд встал.

— Больше никаких извинений. Если желаете, я не против, чтобы с нами поехали ваша кузина, сеньора Веласкес, или же дон Франсиско.

И Дебора сдалась:

— Хорошо! Вы так просите, что трудно вам отказать. В этот раз я поеду.

Ее последние слова Декстер пропустил мимо ушей, ухмыльнулся и обеими руками обнял ее за талию.

— Чертовы женщины, вы любите, когда вас упрашивают мужчины, правда? — сказал он, когда она запротестовала. Он сжал руки.

— Отпустите меня, иначе я не поеду.

Он отпустил ее, но продолжал ухмыляться:

— Леди. Да уж! Все равно…

— Не говорите так!

Дебора и Джудит встретились с Даймондом у переднего дворика. Он указал на оседланных лошадей:

— Все готово, леди.

Он внимательно осмотрел Дебору.

— В желтом одеянии вы похожи на солнечный луч. Восхитительно!

Она почувствовала, что краснеет.

— К сожалению, я не умею ездить на лошади в черном платье.

— Я же не жалуюсь, правда? Нет, черт побери. Он обнял Дебору за талию.

— Пойдемте. Мы поможем вам сесть на лошадь.

Он имел в виду себя и своего стрелка Зака Баннинга.

Ее сердце сжалось, когда она увидела, как он скучает в тени низкорослого деревца, прислонившись спиной и подошвой сапога к стволу дерева. Он курил, а когда они вышли на яркий солнечный свет, он медленно встал и раздавил сигарету каблуком.

Он подошел к ним спокойным шагом, а его ленивая фация была смертельной и завораживающей одновременно.

— Вы помните Баннинга, да? — спросил Даймонд, беспечно махнув рукой в его сторону. — Он великолепный стрелок и будет нас охранять. Со мной и с ним вы будете чувствовать себя в полной безопасности.

Она не могла вымолвить ни слова. Джудит в нерешительности остановилась. Она вся напряглась. Дебора подумала, что лучше бы им вернуться в дом.

— Я сама сяду на лошадь, спасибо, — заявила Джудит. Даймонд не обратил на ее слова никакого внимания. Он смотрел на Дебору.

— Идемте, дорогая, я вас подсажу.

Не успела она опомниться, как Даймонд обнял ее за талию и подсадил на смирную гнедую кобылу. Она почувствовала на себе насмешливый взгляд Зака и подумала, помнит ли он, как она бежала из лагеря на лошади команчей.

Руки Даймонда задержались у нее на талии, после того, как она уселась в седло.

— Я справлюсь, — резко заметила она.

— Ты когда-нибудь видел такую строптивую женщину, Баннинг? — с усмешкой спросил Даймонд.

— Видел, но редко, — ответил Зак, немного помолчав.

Глядя на Зака, Дебора подумала, что эта прогулка не доставит ей удовольствия. То, что с ним произошло, не укладывалось в голове. Для нее он навсегда останется Ястребом — сильным, высокомерным, гордым. Команчи. Она подумала, насколько сложно ему было приспособиться к такой двойной жизни.

Они поскакали от асиенды и въехали на небольшой холм, откуда открывался великолепный вид. На ветру колыхались незабудки и пестрые травы, соперничая с цветами клубничного кактуса и высокими кремовыми побегами юкки, грациозно колыхавшимися на длинных стеблях. Недавний дождь способствовал буйному росту растений на всех окрестных холмах и равнинах.

Солнце ласкало лицо, ветер дул в спину, развевая желтую юбку амазонки и играя лентами изящной шляпки. Она все-таки обрадовалась прогулке, несмотря на все сложности.

Даймонд подскакал к ней на гарцующем жеребце:

— Вы рады, что поехали, дорогуша?

Она бросила на него убийственный взгляд.

— Я серьезно, мисс Дебора, — смутился он.

— Очень хороший денек.

— Я так понимаю, это означает «да», — сказал Даймонд, немного помолчав.

Его глаза затеняла шляпа, но она чувствовала на себе его взгляд.

— Кажется, вы намеренно осложняете мое положение. Почему?

Дебора чувствовала присутствие Джудит и Зака, скакавшего чуть позади.

— Вы хотели сказать, что я намеренно создаю вам трудности, чтобы вы не могли заставить меня выйти за вас замуж? Если так, то это правда.

— Заставить!.. — вырвалось у него.

Немного успокоившись, он повернулся к Деборе:

— Я не собираюсь вас принуждать. Ни одна женщина не относилась ко мне так, как вы, не пыталась от меня избавиться. Если это игра, то я устал от нее.

Дебора уставилась на свои руки в перчатках, ее шляпка покачивалась в такт движениям.

— Это не игра, но я никогда не делаю того, чего не хочу, и уговаривать меня бесполезно. Однажды я уже была в такой ситуации и стараюсь о ней забыть.

Она говорила достаточно громко, чтобы ее слышал Зак. Интересно, понял ли он, что она имеет в виду?

Он понял.

Это было невыносимо. Скакать за Даймондом и Деборой, глотать пыль и терпеть полные ненависти взгляды Джудит Гамильтон. Он не винил Джудит. По крайней мере, она не скрывала своих чувств. Чего нельзя сказать о Деборе.

Зачем он здесь? Ему следовало уехать, как только он ее увидел. Он ничего не должен Даймонду. Даймонд предложил ему работу, когда Зак в ней нуждался и устал от бродячей жизни. Он согласился. Не будет этой работы — появится другая. Такие, как Даймонд, любят держать у себя людей, способных наводить страх на других. Это придает им вес. А таким, как Декстер Даймонд, нравится пускать пыль в глаза, выставлять напоказ свое положение и богатство.

Теперь он хотел заполучить Дебору Гамильтон-Веласкес, но Зак никак не мог понять, зачем она ему. Возможно, его привлекали ее недоступность и холодность. Но, конечно же, еще что-то. Зак в этом не сомневался. Уж слишком настойчиво он ее добивается. Заку это показалось подозрительным. За грубой искренностью Декстера Даймонда скрывались большие амбиции. Может быть, у Деборы тоже. Может быть, он ошибался в ней. В конечном счете, Даймонд — человек сильный. Богатый, занимает высокое положение в обществе. Он может дать ей все, чего бы она ни пожелала. Но стремится ли она к этому?

Когда они были вместе, и он дотрагивался до нее, она протестовала, но ее тело жаждало его ласк. Чопорная сдержанная леди скрывала богатство своих чувств под маской холодности. Может быть, ею тоже двигали амбиции? И в ее сердце нет места для него.