Мой властелин - Вирджиния Браун

Он не мог предложить ей ничего, кроме страсти.

И старался держаться от нее подальше. А по ночам лежал без сна и думал о ней, мысленно представляя себе ее нежную кожу и сладкий вкус. Это были ни с чем не сравнимые страдания.

— Остановимся здесь, — сказал Даймонд и, не дожидаясь ответа, остановил лошадь. Затем потянулся к Деборе, обнял ее за талию и опустил на землю. — Мы дадим лошадям передышку и отправимся дальше.

Дебора ответила, что согласна, чувствуя на себе взгляд Зака.

Даймонд обнял ее за плечи:

— Вам холодно, дорогая?

— Нет. У меня есть имя.

— Да, знаю, Дебора. Я просто подумал, что вы хоть немного расслабитесь, если я время от времени буду говорить вам ласковые слова.

— Правда?

Он ухмыльнулся:

— Да. Это действует?

Откинув голову, она посмотрела на него с раздражением и в то же время насмешливо. Он был настойчивым и надменным. И все же он не был лишен шарма.

— Пока нет, — ответила Дебора, натянуто улыбаясь. — Но продолжайте. По крайней мере, вы меня развлекаете.

— Видимо, я должен сказать «спасибо», мадам. Взяв Дебору за руку, Даймонд подвел ее к плоскому камню и смахнул с него шляпой пыль, прежде чем усадить ее. Этот галантный жест развеселил ее, и она рассмеялась. К ним подошла Джудит, ее золотые волосы переливались под солнцем, на ней была юбка ярко-голубого цвета, в тон глазам, и Дебора подвинулась, освобождая ей место. Она заметила, что Даймонд слегка нахмурился, видимо, недовольный присутствием Джудит, и подавила улыбку.

— Здесь так красиво, — сказала Джудит, изящно расправляя юбки на скрещенных ногах, — мне почему-то казалось, что в этой части Техаса обычно сухо и пыльно.

Даймонд пожал плечами:

— Именно так. Но даже в безобразном, бывают моменты красоты.

Он указал на горную гряду:

— Там, в горах Узко, водятся олени, антилопы с острыми рогами, горные кошки, шотландские куропатки. Там растут деревья, зеленеет трава, текут ледяные реки.

Там есть даже команчи и апачи, способные превратить вашу жизнь в ад.

Он замолчал и поморщился:

— Извините.

Дебора заметила, что Зак устремил на него потемневший взгляд, но ничего не сказал. Даймонд заерзал на месте:

— Я не хотел никого оскорбить, Баннинг.

— С какой стати я должен воспринимать это как оскорбление?

Никаких эмоций, никаких признаков ярости.

Даймонд кашлянул.

— Ну, ты же наполовину индеец, но это не был намек.

— На что?

Дебора заметила, как сильно смутился Даймонд, и даже посочувствовала ему. Он не привык считаться с другими людьми, но вовсе не хотел оскорбить Зака Баннинга. Однако Зак затаил на него обиду.

Даймонд попытался скрыть свое раздражение.

— На что угодно, черт побери, — прохрипел он.

Зак пошевелил ногой, положил руку на бедро, пожал плечами, согнул ногу в колене и снова принял небрежный и равнодушный вид.

— Разве я что-нибудь сказал, мистер Даймонд? Теперь Даймонд был совершенно смущен и слегка ошеломлен.

— Нет, — огрызнулся он.

— Тогда это меня не касается. То, что я полукровка, ни для кого не секрет.

— Да, но ты не любишь, когда тебе об этом напоминают. — Даймонд, прищурившись, взглянул на него. — И можешь даже открыть стрельбу.

— На то я и стрелок. Разве не поэтому вы наняли меня на работу?

— Да, ты стрелок. Отличный стрелок. А я могу позволить себе самое лучшее.

Даймонд пожал плечами и взглянул на Дебору.

— Эта леди — тоже самая лучшая, — произнес он с ухмылкой.

Дебора покраснела, когда Зак остановил на ней взгляд.

Это был шок.

Она быстро поднялась и сказала первое, что пришло в голову.

— А что это за птица?

Даймонд, щурясь, посмотрел в небо.

— Ястреб. По-моему, краснохвостый. Да, Баннинг? Дебора пожалела о сказанном.

— Ага. Это краснохвостый ястреб, — подтвердил Зак. Он подошел так близко, что Дебора чувствовала жар его тела. — Команчи считают его великолепным охотником. Смельчаки носят в волосах ястребиные перья или делают из них украшения.

Его слова вызвали у нее множество воспоминаний, которые она пыталась забыть: Ястреба с длинными распущенными волосами эбенового цвета, в волосах, у щеки, — перо ястреба. А еще Ястреба, указывающего на короля прерий, лениво кружившего над ними.

Дебора отступила на несколько шагов. Она старалась говорить спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение.

— Да, я понимаю.

Джудит как-то странно смотрела на Ястреба. У Деборы мелькнула мысль, что она сейчас скажет Даймонду, что он — тот команчи, который держал Дебору в плену. Но Джудит не стала этого делать. Только сказала:

— Ястребы опасны, они убивают.

Даймонд снисходительно улыбнулся ей:

— Лишь для того, чтобы выжить. Животные не убивают ради забавы. Только человек.

Дебора вздрогнула, Даймонд взглянул на нее и нахмурился:

— По-моему, мы выбрали неподходящую тему для беседы. А почему бы нам не подъехать к той гряде? Оттуда видна почти вся Аризона.

Радуясь смене темы, Дебора избегала взгляда Зака, когда садилась на лошадь. Ее кобыла храпела и скакала из стороны в сторону, так что ей пришлось натянуть поводья. Джудит подъехала на гнедой кобыле поближе к Деборе, ее голос слегка дрожал.

— Я не хотела никого расстраивать.

— С тобой все хорошо?

— Да. Я просто кое-что вспомнила.

— Успокойся, — мягко ответила Дебора. — Тебя никто не будет винить в том, что здесь произошло. Декстер сказал мне, что он лишь сочувствует женщинам; побывавшим в плену.

— Неужели? — Джудит широко раскрыла глаза. — Думаешь, он говорит правду?

— Уверена, в этом. Зак тоже не будет тебя осуждать. Джудит зло посмотрела на Зака:

— Лучше ему этого не делать.

Дебора всмотрелась в бледное лицо Джудит. За последнее время кузина сильно изменилась. Пребывание в плену не прошло для нее бесследно. Ее били, морили голодом, нагружали тяжелой работой.

Некоторое время они ехали молча. Даймонд придержал коня рядом с Деборой и Джудит, натянул поводья и указал на группу скал, поросших шалфеем.

— Видите птицу вон там, в тени скал?

Дебора не сразу разглядела птицу с бронзово-зеленым оперением, острым клювом и жесткими воронеными перьями на макушке.