Ирландская принцесса - Эми Фетцер

— Знаю, знаю, Ри, но ведь… Ох, я сама проклинала его и желала его смерти! — В эту минуту Сиобейн ненавидела себя за эти слова, за то, как смотрела на короля, покидавшего замок, и молила Бога, чтобы он не вернулся сюда никогда…

— Как и большинство обитателей этого замка, — язвительно подхватила Рианнон. — Похоже, чувство долга совсем испортило твою память! Ведь только алчность погнала его в Англию, и ему еще повезло — он сразился с Пендрагоном и принял скорую и почетную смерть на поле боя!

— Да как ты смеешь так говорить! Ведь он был нашим правителем!

— Он был нашим кровным врагом! Скажи, разве хоть один из его оруженосцев вернулся, чтобы поддержать тебя в трудную минуту?

— Всех их казнили — кроме одного! — понурилась Сиобейн.

Рианнон гневно посмотрела на нее.

— Они решились на тяжкое преступление, Сиобейн, и получили по заслугам! Пендрагон или кто-то другой — Тайгерана все равно бы казнили.

Сиобейн стало тошно от того, что сестра говорила правду, и еще тошнее от того, что она слово в слово повторяла слова Гэлана.

— Поклянись, что об этом никто не узнает!

— Я никому ничего не сказала. — Спина Рианнон напряженно застыла. — Но ты напрасно надеешься, что рано или поздно не поползут слухи. Ведь вас слышали многие, и не я одна умею делать выводы!

— Только бы Коннал не узнал! — вырвалось у Сиобейн, без сил опустившейся на табурет.

В этом Рианнон была с ней полностью согласна. Спокойствие Коннала следовало охранять любой ценой.

— Сиобейн, Пендрагон всего лишь выполнял приказ своего короля! Пусть он наемник и бродяга, но он рыцарь, а для англичанина этим все сказано! Нам обеим отлично известно, что ему не нужен был ни замок, ни ответственность за наш клан — ему нужна только ты! — Сиобейн хотела, было возразить, но Рианнон жестом велела ей замолчать. — Он пощадил нас ради тебя! Он прислушался к твоим требованиям только из-за своих чувств к тебе!

Как ни странно, эта истина принесла Сиобейн горькое утешение.

— Да, у этого человека темное прошлое, его руки по локоть в крови, и он явился сюда с огнем и мечом, однако сменил гнев на милость и сострадание! Ты еще не забыла, как он спас Конналу жизнь? Как три недели назад ты возлегла с ним и впервые в жизни испытала наслаждение?

Эти слова смягчили Сиобейн, но по бледной щеке снова скользнула слеза.

— За это время Пендрагон успел десять раз проявить себя настоящим хозяином в отличие от Тайгерана, этой злобной, самовлюбленной скотины!

Сиобейн усмехнулась. Рианнон на дух не выносила Тайгерана, ведь ей слишком часто приходилось копаться в его грязных мыслях, чтобы подготовить сестру к новому издевательству или насилию в постели, от которых не было избавления. Единственной отдушиной был суеверный страх, питаемый Тайгераном к способностям ее сестры.

— Вот уж не думала, что ты встанешь на сторону Гэлана!

— Боже меня упаси! — горько улыбнулась Рианнон. — Но я не могу позволить тебе все испортить ради памяти о жестоком, ничтожном болване! Неудивительно, что первая жена не выдержала и сбежала от него!

— Дермотт не намного лучше!

— Наш дядя по крайней мере знает, что такое любовь и прощение! Советую тебе последовать его примеру! — Рианнон пытливо заглянула ей в лицо. — Сиобейн, смири наконец свою гордыню и сделай что-то ради себя, а не ради всего клана! Постарайся простить и залечить те раны, которые ты уже наверняка успела ему нанести!

— Я?! По-твоему, это я виновата…

— Сиобейн!

Женщины оглянулись: в дверях стоял Гэлан. Он смотрел на Сиобейн со смесью гнева и тревоги и лишь мельком покосился на Рианнон как на досадную помеху.

Судя по всему, он успел подслушать почти весь их разговор. Рианнон кинулась в ноги лорду Донегола, не давая ему войти в сушильню.

— Оставьте ее до завтра, милорд! — Гэлан сердито посмотрел на Рианнон. — Не стоит требовать от нее слишком многого за один день! — Рианнон потихоньку вытеснила его из сушильни и прикрыла за собой дверь.

— Я сам разберусь со своей женой, сестрица!

Он хотел было войти внутрь, но Рианнон схватила его за руку, и он вдруг почувствовал, что не может сдвинуться с места. Она опустила голову, чтобы скрыть торжествующий блеск глаз.

— Я знаю, что это ваше право, милорд, но… — Она умолкла, взгляд ее вдруг стал испуганным и растерянным. — Приготовьтесь, брат мой!.. Сюда идет большая тьма! — сбивчиво, горячо зашептала провидица. — Много горя для многих людей! И только вы можете нас спасти!

Рианнон замигала и улыбнулась, приходя в себя.

— Вам следует дать ей время, чтобы она смогла убедиться в том, что ваши поступки пойдут на пользу всем нам!

— Так ты и правда…

— Слишком часто мне приходится видеть больше, чем хочется, — призналась она с грустной улыбкой.

Гэлану тут же захотелось спросить, какую судьбу она разглядела для них с Сиобейн, но он отбросил эту мысль. Он сроду не верил во всю эту чепуху и не собирался подвергать опасности свое будущее из-за какой-то помешанной колдуньи.

— Нет, я не колдунья, — возразила она его мыслям, — хотя иногда мне хотелось бы уметь колдовать!

Гэлан разозлился не на шутку. Ну что за приставучая баба!

— А твой нынешний гнев вовсе не к лицу настоящему мужчине!

Гэлан ошеломленно вытаращился на нее и вдруг увидел жену, напряженно застывшую в дверях. Никогда в жизни он не видел ее такой потерянной, и его снова пронзило острое чувство вины.

— Я буду ждать тебя сегодня в нашей спальне! — И он вышел из сушильни.

Усталый, покрытый потом и пылью, Гэлан шел через двор в замок и по пути остановился у бочки с водой, чтобы утолить жажду. Люди тревожно поглядывали в его сторону — слухи об их ссоре уже поползли по всему замку. Гэлан в сотый раз подумал, что пора наконец объясниться с Сиобейн начистоту, и решительно направился в замок.

Когда он проходил мимо сыроварни, его слуха достигли странные выкрики и пыхтение. Англичанин завернул за угол, ожидая застать слишком ретивую парочку в самый интересный момент, но вместо них увидел Коннала, петушком налетавшего на мальчишку гораздо выше его самого.

Гэлан растащил малышей, и они захлопали глазенками, все еще пыхтя и отдуваясь. Конная торопливо провел рукавом под носом, и Гэлан увидел, что лицо его залито слезами. Второй мальчишка был года на три старше и на две головы выше, однако под глазом его уже набухал здоровенный синяк. Пендрагон взял драчунов за шиворот, чтобы они не удрали.

— Я слушаю! — грозно сказал он.

Коннал с ненавистью посмотрел на своего противника и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Огги врет!

— Лучше заткнись, малявка!