Блестящая партия - Вирджиния Хенли

— Сказала ли тебе Джорджи, чтобы ты готовилась к приему двухсот человек?

— Мы не касались таких подробностей. Мы обсуждали отставку Уильяма Питта. Интересно, с какой стати король предложил Эддингтону стать премьер-министром?

— Потому что он опять спятил, — сухо сказала Джейн.

* * *

— Джон, стервятники уже слетелись и описывают круги.

С этими словами Френсис налил два бокала бренди и протянул один из них брату. Тот выгнул черную бровь.

— Думаешь, мне это нужно?

— Возьми себя в руки. Адер сказал мне сегодня, что ходят слухи, будто бы ты помог Элизабет покинуть свою смертную оболочку.

— Я достаточно циничен, чтобы ожидать этого от людей. Единственное, чего я боюсь, — что эти грязные слухи дойдут до мальчиков. Сплетни ничуть не лучше диких зверей—одни рвут в клочья людей, другие — репутации.

— Я сразу же пресек эти слухи в зародыше. Я сообщил Адеру, что ты вступил в брак по любви и что твоя душа и сердце принадлежали той, с которой ты обвенчался в девятнадцать лет. Я сказал ему, что ты в большом горе. Думаю, эти сведения вскоре будут циркулировать по клубам.

— Ты не должен лгать ради меня, Френсис, — устало сказал Джон.

— Это не была ложь в прямом смысле слова. Когда ты обвенчался с Элизабет, тебе казалось, что ты любишь ее. — Френсис задумчиво посмотрел на янтарную жидкость в своем бокале. — Но я скажу тебе одну вещь. Эти события снова отвратили меня от женитьбы. Пока смерть не разлучит нас и все такое.

В голове у Джона мелькнул образ Джорджины, и его почему-то очень обрадовало, что Френсис потерял интерес к женитьбе.

— Возможно, это хорошо. Если ты женишься на юной дебютантке, она скорее всего переживет тебя.

— Придержи язык, черт побери!

Джон переменил тему разговора:

— Как отнесся принц к сообщению о том, что правительство не пало?

— Карлтон-Хаус был весь залит слезами. Принц плакал как дитя. Я налил ему самый большой бокал бренди, чтобы он налакался вволю.

Джон с отвращением посмотрел на свой бокал и, отставил в сторону.

* * *

Граф и графиня Леннокс, а также герцогиня Гордон, ее сын и наследник лорд Хантли и леди Джорджина стояли в холле Файф-Хауса и приветствовали своих знатных гостей. Детей Шарлотты поместили в дальнем крыле дома, этажом выше элегантного бального зала.

Среди тех, кто прибыл первыми, были Холланды.

— Бет, как приятно вас видеть.

Джорджина послала Генри сияющую улыбку.

— Могу я пригласить вас на первый рил, если этой чести еще не удостоился никто другой?

— С удовольствием, Генри, — ответила Джорджина.

Джейн Гордон бурно приветствовала лорда и леди Спенсер и их сына Джека.

— Лавиния, я так рада, что вы решили прийти.

Графиня согласилась приехать на бал при одном условии — что не будет приглашена ее невестка, герцогиня Девоншир.

Шарлотта втайне обрадовалась, когда прибыла старшая дочь короля с братом, принцем Эдуардом. Все дамы Гордон присели в реверансе перед Августой Матильдой.

— Какая честь, ваше высочество.

Когда принцесса не могла уже ее услышать, Джейн заметила Шарлотте:

— Надеюсь, буфет у тебя изобильный? Эта глиста Тилли всегда ест за десятерых.

Джорджина попыталась скрыть смех за веером.

— Обжорство очень распространено в королевской семье.

Следующей прибыла леди Мелбурн в сопровождении сына Уильяма Лэмба. Они были соседями Шарлотты по Уайтхоллу, и она чувствовала себя обязанной пригласить их.

Джейн с энтузиазмом приветствовала леди Мелбурн. Теперь Лиззи сможет сказать своей лучшей подруге герцогине Девоншир, что Френсис Расселл ходил на задних лапках перед леди Джорджиной. Если, разумеется, герцог Бедфорд вообще приедет. И Джейн сказала дочерям, прикрываясь веером:

— Лиззи — преданная мать, но отнюдь не непорочная.

Услышав это, Джорджина чуть не подавилась смехом. Когда приехал друг Чарлза Леннокса граф Уинчилси, Джорджина взяла его под руку.

— Джордж, я ждала вас. Проводите меня в бальный зал.

Прошло еще два часа, прежде чем появился Френсис Расселл со своими большими друзьями — принцем Уэльским и графом Лодердейлом. Вся троица играла в карты у Девонширов и, чтобы уйти оттуда, придумала в качестве извинения, что у них есть дела в Уайтхолле.

Джорджина и принц Эдуард только что закончили пламенный страспей, когда к ним подошли Френсис и Лодердейл.

— Сегодня вы не в килте, Джорджи?

— Мушка, только мои самые близкие друзья зовут меня Джорджи. — Она поддразнила Френсиса его прозвищем. — Почему это вы вдруг так заинтересовались килтами?

Лодердейл с понимающей усмешкой процитировал Роберта Бернса:

Вот юбку ловко подобрав,

Притопнув ножкой милою,

Она пустилась в пляс стремглав.

Голубкой легкокрылою.[6]

Джорджина от всей души рассмеялась.

— Слова очень подходят, хотя я сомневаюсь, что его светлость понимает ваш шотландский акцент, Джеймс.

— Я могу только предположить, что имеется в виду под «тонкими прелестями», — протянул Бедфорд и локтем оттолкнул соперника — принца Эдуарда — в сторону.

— Меня предупреждали, что вы женолюб.

— Не поэтому ли вас влечет ко мне?

— На самом деле ваш особняк куда привлекательней вашей особы.

— Уоберн и Бедфорд нераздельны — нельзя получить одно без другого.

— Жаль.

Джорджина заметила, что этот обмен шутками ей нравится.

— Ах, Френсис, неужели, вы решили составить себе пару с этой шотландской малюткой? — спросил с улыбкой Лодердейл.

— Поиски пар — главная цель балов, которые устраивают в честь дебютанток. Бегите, пока есть такая возможность, Бедфорд, — посоветовала Джорджина.

— Я никогда не бегу от опасностей, — проговорил он.

— Ах, я слышу вступление к новому рилу. Кого из вас, джентльмены, мне следует выбрать в партнеры? — Она окинула взглядом троих мужчин. — Поскольку я поставила на скачках не на шотландскую лошадь, а на ирландскую, можно не без оснований предположить, что шотландец танцует рил лучше, чем англичанин. Потанцуем, Джеймс?

Хотя Френсис, судя по всему, добродушно отнесся к ее насмешкам, Джорджина решила, что надменному герцогу они не очень-то понравились.

Когда рил закончился, Лодердейл проводил ее обратно к Бедфорду. Джорджина не возражала; она мило улыбнулась Френсису. Но все же он не пригласил ее на следующий танец.