Искусительница - Эйна Ли

Ее вид поразил его. Синтия была необычайно бледна, глаза опухли и покраснели от слез.

— Что ты хочешь, Дэйв?

— Я бы хотел поговорить с тобой.

— Только не сегодня. У меня нет желания разговаривать.

— Ты заболела, Синтия? Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Нет. Прошу тебя, мне надо побыть одной… — И она закрыла дверь.

Постояв какое-то время перед закрытой дверью, Дэйв повернулся и медленно пошел к себе. У него появилось нехорошее предчувствие. Ему казалось, что впереди его ждет беда. Большая беда.

— Доброе утро, миз Синтия! — приветствовал ее нестройный хор девичьих голосков, когда она вошла в класс.

Синтия смотрела на Кэтрин Мэри. Пятилетняя малышка выглядела не хуже, чем обычно, хотя вчера она была на волосок от гибели. Синтия внимательно оглядела остальных девочек, чьи лица светились доверием и любовью к ней.

— А почему вы не принесли с собой купального костюма, миз Синтия? — спросила Полли Келлеген. — У нас разве не будет урока плавания?

С трудом сглотнув, Синтия приготовилась сказать то, что должна была:

— Нет, боюсь, что нет. Я должна сообщить вам кое-что, девочки. Школа на некоторое время будет закрыта… Я уезжаю… Возвращаюсь в Денвер…

Девочки приуныли.

— А вас долго не будет? — поинтересовалась Мэгги. Синтия чувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.

— Не знаю… — едва сумела выговорить она. — Не уверена, что я вообще вернусь…

Несколько мгновений в палатке стояла тишина, а потом ее нарушили горькие рыдания.

— Вы переживаете из-за того, что я чуть не утонула? — спросила Кэтрин Мэри. — Вы из-за этого хотите уехать? — Слезы рекой текли по щекам малышки. Она опустила голову. — Простите меня, миз Синтия.

— Господи, детка, ты тут ни при чем. — Синтии казалось, что сердце ее вот-вот разорвется. — Ты не должна винить себя.

— Тогда что же мы такого натворили, что вы хотите уехать? — спросила Кэти Макгир.

— Девочки, поверьте, вы ничего плохого не сделали. Это все я… Меня надо винить. Но обещаю вам, что непременно найду себе замену, — вымолвила Синтия.

— Нам никто не нужен, кроме вас! — выкрикнула Шэннон. — Мы хотим только вас! — Ее плач был самым громким.

Синтия чувствовала себя такой несчастной, что едва не заплакала тоже.

— А у вас появится возможность показать, чему вы научились за это время. Уверена, вы не подведете меня. Я учила вас не зависеть от других, учила думать, самим принимать решения. Вы должны найти свое счастье. У вас в жизни будет немало разочарований, но если вы свободны духом, то сможете преодолеть любые трудности, — проговорила девушка.

— Я не хочу быть свободной, — всхлипывала Мэгги. — Я хочу, чтобы вы остались с нами. Пожалуйста, миз Синтия.

Пожалуйста, не уезжайте!

Остальные девочки присоединились к ее мольбам. Слезы жгли глаза и горло Синтии. Не в силах больше сдерживать себя, она быстро произнесла:

— Простите, но я должна уехать. — Ее голос дрогнул. — До свидания. Я люблю всех вас.

Сердце Дэйва тревожно забилось, когда он увидел, что Дэн Харрингтон цепляет вагон Синтии к товарному составу.

— Что случилось, Дэн?

Кочегар удивленно посмотрел на него:

— Миз Маккензи приказала прицепить ее вагон к составу, Дэйв. Ты разве не знал?

Дэйв вскочил на площадку перед дверью вагона Синтии и, постучав, вошел. Девушка вздрогнула от неожиданности.

— Может, объяснишь мне, что происходит? — спросил он.

— Я решила на некоторое время вернуться в Денвер.

— Ах, вот как… — Кинкейд почувствовал, как его захлестывает злость — на нее и на себя. Он с самого начала предвидел это. Как он мог сомневаться в таком исходе?

Синтия невидящим взглядом смотрела в окно.

— Я все хорошо обдумала, Дэйв… Вчера… вчера, — повторила она безжизненным голосом, — когда Кэтрин Мэри чуть из-за меня не лишилась жизни, я вспомнила, что ты говорил мне. Ты сказал, что мои поступки ни к чему хорошему не приводят. Ты был прав — хорошие намерения могут обернуться против человека… Я… лишь хотела помочь девочкам, а вышло так, что из-за меня одна из них едва не утонула. А ты… Ты так изменился, и все из-за меня… Знаешь, что бы я в жизни ни делала, все оборачивается против меня. Удача всегда отворачивается от меня… Поэтому мне надо уехать и обдумать все хорошенько…

— Ты собиралась сбежать, не объяснив ничего мне? Даже не попрощавшись? — с горечью спросил Дэйв. В его глазах было презрение, гнев распалял его все сильнее. — Впрочем, при чем тут я? Я должен был давно все понять. Но сейчас двенадцать девочек в классной палатке ждут, когда начнутся занятия.

— Я говорила с ними и сообщила, что уезжаю.

— Я так и знал! Знал, что им будет больно, когда ты уедешь! А не уехать ты не могла — можно было не сомневаться, что рано или поздно тебе надоест играть в учительницу. Прелесть новизны исчезла, и тебе стало наплевать на них. Они тебе надоели! Так же, как однажды тебе надоел отец, — с горечью проговорил Дэйв. — И этот твой граф из Европы!

— Но это не правда! — воскликнула Синтия.

— Нет, правда, мисс Маккензи! — И он выбежал из вагона, хлопнув дверью.

Синтия бросилась за ним. Не обращая внимания на людей, она кричала:

— Погоди, Дэйв! Мне надо все обдумать! Я должна решить, как отношусь ко всему… К нам… Кинкейд сердито посмотрел на нее.

— Но нас не существует, леди. Никогда не было и не будет. Уезжай! Убирайся отсюда! Ты можешь посмеяться над бедными глупцами вроде нас. Возвращайся к своим герцогам и графам! Только впредь держись подальше от нас. Я больше не желаю видеть твоей лживой физиономии в Тент-Тауне! И предупреди Элизабет: если ты еще хоть раз сунешься сюда, я немедленно уеду!

Охваченный яростью, Дэйв быстро пошел в сторону своего вагона, но вдруг остановился, заметив, как удивлены его поведением рабочие, и услышав плач девочек, испуганно смотревших на него. Выругавшись, он ворвался к себе в вагон и с треском захлопнул дверь.

Сев за стол, он уронил голову на руки. Услышав гудок паровоза, Дэйв подошел к окну в тот момент, когда хвост вагона семьи Маккензи, прицепленного к товарному составу, вильнув, стал постепенно удаляться.

Дэйв отвернулся от окна, прошел в свою спальню и упал на топчан, служивший ему кроватью. У него болело все тело, глаза, руки… Болело сердце…

— Черт бы тебя побрал, Синтия Маккензи! Черт бы тебя побрал!.. — бормотал он.