Загадка кольца с изумрудом - Лорен Уиллиг

— Лорд Вон!

Миссис Лейнерган простерла руки, покрытые шалью, в сторону человека, что стоял в нескольких ярдах. Гость, не тронутый вскриком хозяйки, продолжал рассматривать собравшееся общество, умудряясь молча выражать свое презрение ко всем до единого.

Совершенно позабыв о пристойности, миссис Лейнерган пропела, как не позволила бы себе даже мать Летти:

— Лорд Во-о-он!

С выражением крайнего недовольства гость повернулся на каблуках башмаков с серебряными пряжками и посмотрел в монокль туда, откуда столь неприлично кричали. Лорд Вон предпочитал оставаться в тени и был приверженцем темных вечерних костюмов, что смотрелись блестяще на Браммеле, а лорду Вону придавали таинственности. Его сегодняшний мрачный вид оживляли лишь едва приметные серебряные нити в материи, из которой был пошит сюртук, да отделка воротника и манжет, что подчеркивало проседь в черных волосах на висках. Черно-белую одежду дополнял единственный рубин на искусно повязанном галстуке, неярко горевший, точно пламя в сердце драконовой пещеры.

— А-а, — протянул лорд Вон, разжимая длинные изящные пальцы, которыми придерживал монокль. — Наша драгоценная хозяйка.

Лорд Вон повернулся — серебряные пряжки блеснули — и развел руками, выражая почтение, отдававшее насмешкой.

Миссис Лейнерган принялась строить глазки.

— Ах, лорд Вон! Какой же вы галантный!

— Можно ли быть иным с дамой, собравшей у себя столь… занятное общество? — Взгляд лорда Вона переместился на громко певшую девицу за фортепьяно, скользнул на хмельных офицеров, споривших о том, чья лошадь резвее, и остановился на цветах, что украшали черные локоны Эмили.

Летти покраснела бы со стыда за беспардонную хозяйку, однако волновалась сейчас совсем о другом. Не желая привлекать к себе внимания, она бочком отошла чуть в сторону, прочь от яркого света, молясь про себя; чтобы лорд Вон не увязал вдову миссис Олсдейл с мисс Летицией Олсуорси, девицей, что с большой неохотой только начала выезжать в свет.

Она надеялась, что он ее не узнает — большинство мужчин лезли из кожи вон, дабы заполучить возможность поухаживать за Мэри, младшую же сестру почти не замечали. Однако, взглянув на монокль лорда Вона, Летти отчего-то почувствовала себя неуютно. Вообще-то он отдавал предпочтение леди Генриетте Селвик, тем не менее пять или шесть раз танцевал с Мэри, а та, в свою очередь, пускала в ход какие только могла женские хитрости, пытаясь заставить лорда Вона решиться на более серьезное, чем танец, предложение. Титул графа выше виконта, и тем более ценен граф, у которого, если верить слухам, редчайшие и Англии фамильные драгоценности и имение больше, чем Чатсуорт.

Очевидно, об имении знала и миссис Лейнерган. Или по крайней мере о личном прогулочном судне. С воодушевлением свахи в глазах она взяла Эмили под руку:

— Милорд, познакомьтесь: мисс Эмили Гилкрист. Только что приехала, получив образование в Англии.

— О!

— А это, — произнесла миссис Лейнерган, беря Летти за руку и притягивая к себе, точно овчарку к особенно упрямой овце, — миссис Олсдейл.

Лорд Вон перевел на лицо Летти внимательные глаза с нависшими веками, будто стараясь запомнить точное расположение ее веснушек.

— Миссис Олсдейл? — учтиво переспросил он, делая ударение на последний слог, отчего Летти охватило желание спрятаться в китайский шкаф и не высовываться оттуда до конца праздника.

Пока миссис Лейнерган представляла лорду Эмили, следовало незаметно ускользнуть. Но куда? Негодяй муж не очень-то обрадовался бы, увидев, что жена здесь и разгуливает по гостиной одна. При этой мысли Летти тряхнула рыжими волосами и лукаво улыбнулась лорду Вону:

— Верно, милорд.

— Удивительно, что в дублинской гостиной видишь столько знакомых лиц.

— Знакомых? — спросила Летти, не переставая улыбаться и раздумывая, не слишком ли будет подозрительно, если она спрячется за спиной Эмили. Но Эмили, увы, уже уплыла прочь — искать джентльменов помоложе. — Я не встретила ни одного.

— Готов поклясться, что мы с вами уже виделись, и не так давно. В Лондоне.

— Правда? — Взяв пример с мисс Фейрли, Летти глуповато хихикнула. — Боюсь, мне не вспомнить.

— А я помню. — Светская улыбочка лорда Вона сказала убедительнее всяких слов: «И не пытайтесь возражать». Он жестом обвел траурное платье собеседницы: — Тогда вы выглядели не столь печально.

— Жизнь переменилась.

— Я так и подумал. Вышли замуж и овдовели всего за… неделю-другую? И как вы все успеваете, миссис Олсдейл?

— Это случилось столь внезапно, — с беспомощным видом объяснила Летти.

— Многие светские дамы с удовольствием обучились бы вашим трюкам.

— Посоветуйте им использовать яд, — сказала Летти.

Брови лорда Вона подпрыгнули.

— Не надейтесь, что я предложу вам спрятаться за моим именем.

— Будьте покойны, милорд, на мой вкус вы слишком настоящий. — «Буду прикидываться, что мужа у меня вообще не было, — решила Летти, — а то и впрямь подумает, будто я от него избавилась».

Лорд Вон почтительно наклонил голову:

— Как видно, вы весьма находчивая молодая дама.

— Такая, какой велит быть жизнь.

Тонкие губы лорда Вона тронул намек на улыбку.

— Я о том и толкую.

— Если поступаешь, как диктуют обстоятельства, восхищаться нечем, — задумчиво произнесла Летти.

— Есть чем, — возразил лорд Вон, вглядываясь в нее через монокль. — Когда все уже позади.

— Какой толк оглядываться назад? Это не помогает.

— Дорогая мисс… Прошу прощения, миссис Олсдейл, вы слишком прагматичны. Находчивости вам не занимать, но недостает героизма.

— По-вашему, это героизм? Когда по прошествии времени приукрашаешь свои не слишком достойные поступки?

— Не слишком достойные? — спросил лорд Вон. — Вспомните Одиссея. Он хитер, изворотлив, вступает в связь с множеством женщин… и при этом герой!

Перечень характеристик против воли напомнил о человеке, живущем ныне, от которого не отделаешься, просто закрыв книгу. Раздумья о его грехах не могли спасти от скучного праздника. Различить голос в шумном гомоне было невозможно, но Летти чувствовала присутствие мужа спиной, точно прицепившуюся колючку.

— Одиссея таким придумали, — рассеянно возразила она.