Загадай желание! - Диана Фарр

Натали откинулась на локти и лениво наблюдала за тенью лорда Малкома, отражающейся в темной воде. Нужно признать, что сидение в лодке в теплый летний полдень действует расслабляюще. Сара безмятежно спала, устроившись на подушке, лежавшей на дне лодки. Голова ее покоилась на самой близкой к носу скамье. Сама Натали сидела на корме, уютно опершись руками о борта лодки. Лорд Малком устроился посередине. Он ловил рыбу, вернее, делал вид; что ловит. Даже если бы маленькое озеро кишмя кишело рыбой – а в нем вряд ли нашлось бы больше нескольких штук, – середина дня не самое лучшее время для рыбалки. Рыбная ловля – лишь предлог, чтобы посидеть в лодке, стоявшей в тени заросшего кустарником берега, наслаждаясь идущей от воды прохладой, вслушиваясь в звуки окружающей природы: жужжание пчелы над головой, мелодичную перекличку птиц, время от времени доносившееся издалека мычание коров, пасшихся на лугу. Какая красота вокруг, и как хорошо!

Подул легкий ветерок, и Натали запрокинула голову, чтобы поймать его теплое, ласковое прикосновение.

– М-м-м… – пробормотала она. – Как же я люблю лето!

– В нем есть своя прелесть, – отозвался лорд Малком. Голос его прозвучал очень тихо: наверное, он боялся разбудить спящую дочь. Какой у него потрясающий голос, подумала Натали. Низкий, обволакивающий, проникающий в самые сокровенные тайники души. Кто бы мог подумать, что один лишь голос способен пробудить столь мощные чувства? Натали открыла глаза и подняла голову, пытаясь собраться с силами и стряхнуть с себя наваждение, вызванное чудным голосом лорда Малкома. Увы! Стоило ей взглянуть на него и увидеть, как он внимательно смотрит на нее прозрачными, как льдинки, голубыми глазами, и у нее вновь сладко заныло сердце.

– Мне кажется, мне следует вас поблагодарить, – все так же тихо заявил лорд Малком.

– За что? – прошептала Натали. Присутствие спящего ребенка вынуждало их говорить тихо. Так обычно шепчутся любовники в погруженной во тьму спальне. «Или разговаривают в церкви», – поспешно поправилась Натали. Однако именно темная спальня первой пришла ей в голову.

Малком улыбнулся ласковой, интимной улыбкой.

– За то, что вы не стали меня избегать. За то, что по-прежнему относитесь ко мне по-дружески.

Натали покраснела от смущения.

– Какая чепуха!

Ужасно, когда тебя благодарят за то, чего ты в глубине души стыдишься. Она отлично понимала, что ей следует продолжать держать его на расстоянии, но просто не могла заставить себя это делать. Она отчаянно нуждалась в его обществе, хотя и сознавала, что проявляет слабость.

Малком взглянул на нее, вскинув брови.

– Вовсе нет. Когда женщина отказывает мужчине, предложившему ей выйти за него замуж, в их отношениях неизбежно возникает некоторая натянутость.

Я рад, что у нас с вами этого не произошло и вы не перестали со мной знаться.

– Я вас пожалела, – солгала она. – Поскольку понимала, что иначе вы будете сильно переживать и в конце концов окончательно сойдете с ума.

– Очень мило с вашей стороны.

– Я рада, что вам понравилось, – с притворной скромностью ответила она.

Конечно, она его поддразнивала, однако с удивлением заметила, что на лице его появилось задумчивое выражение.

– Когда-нибудь, – тихо произнес он, – я расскажу вам о себе, и вы увидите, что я не такой уж сумасшедший, каким кажусь.

– Вряд ли вы можете быть таким сумасшедшим, каким кажетесь.

Он рассмеялся, и Натали, с тревогой взглянув на Сару, приложила палец к губам, призывая его говорить тише. Встав на колени, Малком наклонился к ней совсем близко и еще тише произнес:

– Может быть, вы и правы. Я не могу отказаться от мысли жениться на вас. Все время представляю вас своей женой. И образ этот нравится мне все больше и больше. Это и в самом деле сумасшествие, верно?

Сердце Натали учащенно забилось. Она попыталась нахмуриться, но у нее ничего не вышло.

– Настоящий джентльмен не стал бы опять затрагивать эту тему.

– У джентльмена, который находится перед вами, нет выбора. Как еще мне заставить вас изменить свое решение?

Как было бы хорошо, если бы она могла сейчас сказать: «Вам никогда не удастся это сделать», – и тем самым положить конец этому разговору. К сожалению, она была слишком честной, а потому никогда не произнесла бы эти слова. А вот придать лицу сердитое выражение у нее получилось.