Загадай желание! - Диана Фарр

– Благодарю вас, лорд Малком, но мне не хочется танцевать.

– Черт подери! – Он надул губы и сразу стал похож на обиженного ребенка. – Я устроил весь этот вечер только ради того, чтобы с вами потанцевать. Не заставляйте меня просить вас.

Натали открыла рот от удивления:

– Вы шутите?

– Нисколько! – выпалил он. – И поверьте, мне стоило больших трудов найти в этой Богом забытой дыре парочку скрипачей, которые более-менее умеют играть.

– Я бы с удовольствием сыграла на фортепиано.

– Вот еще! Тогда я вообще лишился бы возможности с вами танцевать. К счастью, инструмент так долго стоял без дела, что наверняка расстроен.

Натали с трудом сдержала улыбку. В глубине души ей было приятно, что он так постарался ради нее.

– Ловко вы все это проделали, – заметила она, восхищенно качая головой. – Я понятия не имела, что вы заранее запланировали танцы. Такое впечатление, будто они начались спонтанно. – Она кивнула на свою подругу, стоявшую на другом конце зала. – Взгляните на Энн Фарнсуорт. Как она просит скрипача сыграть еще один котильон. Я уверена, она считает, будто сама все это придумала.

– Вовсе нет, – упрямо возразил он. – Мне пришлось станцевать с ней первый танец, потому что она жена сквайра, но я с ума сойду, если после нее мне придется приглашать эту миссис Бисли, у которой изо рта торчат все зубы. Сжальтесь, мисс Уиттакер, потанцуйте со мной!

Натали засмеялась и поставила стакан на стол.

– Вы так мило меня просите, как я могу вам отказать?

– Вот и славно, – сказал лорд Малком, однако Натали уловила в его голосе насмешку.

Она легко положила затянутую в перчатку ладонь на его руку и постаралась скрыть приятное возбуждение, нахлынувшее на нее, под маской равнодушия, которую натянула на лицо, после чего последовала за ним к желающим потанцевать, уже выстраивавшимся в две линии. Естественно, ей ужасно хотелось потанцевать с Малкомом, просто она не знала, как это осуществить, не привлекая к себе внимания соседей, от любопытных глаз которых ничто не укроется. А вот сейчас удобный момент настал, ведь они будут танцевать контрданс, в котором задействована не одна пара, так что соседи вряд ли обратят на нее внимание. Во всяком случае, Натали хотела в это верить.

Как оказалось, это были чересчур оптимистичные надежды. Как только они с лордом Малкомом заняли свои места в танце, она убрала свою руку и улыбнулась присутствующим, стараясь охватить сияющей улыбкой каждого. Время от времени ей приходилось брать лорда Малкома за руку, как того требовал танец, однако она тут же напускала на себя равнодушный вид и старалась сохранять между собой и своим партнером приличное расстояние. Все эти меры предосторожности ее раздражали и не позволяли насладиться танцем. Но самое неприятное было в том, что ничего она этим не добилась, за ней все равно пристально наблюдали!

Краешком глаза она заметила, что те, кто не был занят в танце, бросали на нее понимающие взгляды, а некоторые дамы даже перешептывались. К концу танца щеки Натали пылали, и не только от усердия, но и от раздражения. Она сделала ошибку, приняв предложение лорда Малкома с ним потанцевать. Больше она ее не повторит.

Она отошла от него, стараясь, чтобы это движение выглядело естественно, а не нарочито, однако он последовал за ней. В отчаянии она встала в пару с Джаспером Фарнсуортом, пронеслась галопом мимо сэра Роджера де Коверли. Малком с миссис Бисли от нее не отставали. Когда танец наконец закончился, Натали, запыхавшаяся, взяла с подноса стакан с пуншем и направилась на террасу. Неожиданно Джаспер перехватил Малкома, но разговаривали они недолго, и вскоре тот отошел от приятеля и, словно выпущенная из лука стрела, устремился за ней. Уставившись в противоположную стену, Натали пила пунш, в глубине души желая провалиться сквозь землю.

Он остановился рядом. Натали холодно кивнула ему и вновь посмотрела на противоположную стену, с трудом сохраняя на лице скучающее выражение: глаза Малкома прожигали ее насквозь.

– Чего вы надеетесь добиться, ведя себя со мной так, словно мы незнакомы? – сердито спросил он. – Все гости прекрасно осведомлены о наших дружеских отношениях.

Лицо Натали стало не таким скучающим.

– В том-то все и дело, – сердито ответила она. – Сегодня вечером слишком многие с преувеличенным интересом следили за нами. Я не намерена давать им пищу для сплетен за утренней чашкой чая.

– Они будут обсуждать ваше высокомерное поведение и сделают из него именно те выводы, которых вы так хотите избежать.

В этот момент никто за ними не наблюдал, и Натали, воспользовавшись благоприятной возможностью, бросила на него хмурый взгляд.

– Непременно сделают, если вы по-прежнему будете уделять мне больше внимания, чем требуют приличия. Ради Бога, подойдите к викарию и поговорите с ним. Или с Гектором. С кем угодно, только не со мной.

– Но мне нравится разговаривать с вами, – жалобно произнес Малком. – И совсем не нравится – с Гектором.

Натали, которая в этот момент делала очередной глоток, поперхнулась. Малком тотчас услужливо постучал ей по спине. Она сердито взглянула на него и, откашлявшись, проронила:

– Благодарю вас. Вовсе не было никакой необходимости меня бить. Не могли бы вы все-таки вести себя так, чтобы на меня не обращали внимания?

В голубых, как льдинки, глазах Малкома появились веселые искорки.

– С этим я ничего не могу поделать, мисс Уиттакер. Сегодня все взгляды устремлены на вас, и я здесь ни при чем. Вы просто очаровательны.

Натали удивленно взглянула на него. Он что, издевается над ней? Похоже, что нет. В глазах его читалось искреннее восхищение. Вспыхнув, она вновь перевела взгляд на стакан с пуншем.

– Чепуха! – И сделала еще один глоток.

– И вовсе это не чепуха. Вы затмили всех дам, присутствующих в зале, своей красотой.

Натали не смогла сдержать улыбки, однако попыталась спрятать ее за стаканом.

– Я попытаюсь не слишком возгордиться, – пообещала она, – особенно теперь, когда вы объяснили свое заявление.

Малком удивленно взглянул на нее, однако, поняв, на что она намекает, ухмыльнулся. Остальных дам, находящихся в зале, никак нельзя было назвать красавицами. Две из них были уже в возрасте, Мейбл – на последнем месяце беременности, у миссис Бисли зубы заметно выдавались вперед, Энн Фарнсуорт всегда была простушкой, а у бедняжки мисс Спайви были выпученные глаза и мокрые, как у рыбы, губы.

Малком задумчиво почесал подбородок.

– Мне плохо это удается, – заметил он. – Я имею в виду делать вам комплименты.

На сей раз Натали вскинула голову и взглянула ему в глаза:

– Почему?

Она надеялась своим вопросом сбить его с толку, однако ухмылка его стала еще шире.

– Пойдемте со мной в сад, и я вам покажу.