Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

— Да, — вздохнул Гэррэт, — хотя и не вполне.

— Что ты хочешь сказать, мой мальчик? Вы обвенчались, не так ли?

— Разумеется. Нас венчал англиканский епископ, а принц Карл был у нас свидетелем. — Гэррэт взглянул на человека, который после смерти Крейтона-старшего стал ему вторым отцом. Видя, каким терпением преисполнен отец Снид, Гэррэт решил рассказать ему все, как было.

— Наш союз не скреплён брачной ночью.

— Почему? — мягко, но настойчиво спросил отец Снид.

— Элизабет католичка и не хотела этого брака, однако у нас не было выбора. Принц Карл настоял на своём, угрожая бросить её в тюрьму, если она не согласится. — Гэррэт мельком глянул на золотой перстень с гербом Крейтонов — единорог и три звезды. — Я даже не подарил ей свадебного кольца. Принц Карл отдал ей свой перстень.

— Я задал тебе один вопрос, но ты ответил на другой. — Отец Снид, по обыкновению, не терпел увёрток. — Как же вышло, что ваш союз, если так можно выразиться, не получил своего достойного завершения в опочивальне?

— Бесс меня боится, хотя я никогда не давал ей к этому повода. — Виконт поднял голову. — Бог свидетель, у неё имелись на то причины, хотя они и нисколько не касались меня. Вы ведь слышали, что вытворял с ней покойный муж. — Гэррэт замялся, но продолжил: — Я набрался терпения, дал ей время ко мне привыкнуть… но всякий раз, когда я прикасался к Бесс, она билась, точно пойманная в силок птица. Теперь я знаю, почему.

— Она должна была все тебе рассказать.

— Наверное, боялась. — Гэррэт покачал головой. — Мы ведь, в сущности, чужие люди. Почём ей знать, что я не такой же, как Рейвенволд?

— Теперь, зная правду, ты можешь все исправить. — Преподобный Снид поудобнее откинулся в кресле. — Дивлюсь тому, как долго ты терпел. Более слабовольный давно воспользовался бы своим правом.

— Честно говоря, дело тут вовсе не в терпении, — признался Гэррэт. — Сначала у нас не было никакой возможности остаться вдвоём. На брачном договоре ещё чернила не высохли, как его высочество отправил нас в Англию под вооружённой охраной. Мы всё время были на людях. Потом, когда мы наконец добрались до моего дома в Лондоне, Бесс каждый вечер запиралась у себя в комнате. — Гэррэт пожал плечами. — Я был занят круглые сутки, готовил побег принца, а потому решил не торопить её. К тому же, — добавил он, помолчав, — остаётся вопрос её веры.

— Ах, да! Леди Элизабет, кажется, очень набожная. Как думаешь, она не согласится изменить конфессию?

— Не раньше, чем я.

— Я всегда полагал, что ты безразличен к религии — равно католической или протестантской.

— Вы правы, я плохо разбираюсь во всякого рода конфессиях. Но вера? Вера — другое дело. — Гэррэт с благодарностью посмотрел на отца Снида, который всегда позволял ему высказать своё мнение открыто. — Не заблуждайтесь на мой счёт. Я не испытываю никакой любви к Римской курии. Но и английские религиозные оборотни, которые, прикрываясь реформизмом, попытались снять с себя ответственность за все содеянное Римской церковью зло, тоже не слишком меня вдохновляют.

Отец Снид внимательно посмотрел на Гэррэта.

— Для тебя имеет значение то, что леди Элизабет — католичка?

— С духовной точки зрения очень малое, но очень большое с практической.

Разговор начал принимать щекотливый оборот — хотя бы по той причине, что отец Снид был протестантом.

— Хозяин? — Голос Гвиннет отозвался эхом в огромном зале.

Довольный, что нашёлся повод прервать беседу, Гэррэт обернулся.

— Войди. Что случилось?

Девушка явно волновалась, и глаза её лихорадочно блестели.

— Там пришёл какой-то слепой нищий, я его никогда раньше не видела.

— Что ему нужно?

— Говорит, что принёс сообщение от миледи. Преподобный Снид подался вперёд, обратясь в слух.

— Приведи его, — распорядился Гэррэт. Гвиннет убежала и вскоре вернулась, таща за руку грязного, хромого бельмастого старика. Бельма придавали ему жутковатый вид и внушали скорее страх, нежели доверие. Подталкиваемый Гвиннет, нищий, прихрамывая, приблизился к камину.

— Оставь нас, — приказал Гэррэт служанке. Когда она вышла, он окинул старика неприветливым взглядом.

— Выкладывай всё, что знаешь.

Нищий задрал голову, точно принюхиваясь. Голос у него был глухой и сиплый.

— Я принёс весточку от леди. Она у Габбинсов. — Он замолк, порылся в лохмотьях. — Вот.

Они дали мне тому доказательство. — Слепой старик вытащил бархатный мешочек Бесс, пустой. — Это её, верно?

Гнев и боль душили Гэррэта.

Нищий держал пустой мешочек в вытянутой руке.

— Меня послали сказать милорду, что за сотню фунтов они отпустят её, а за две сотни — убьют.

— Помилуй нас, боже. — Преподобный Снид закрыл глаза и перекрестился.

С нечеловеческой силой Гэррэт сгрёб нищего за грудки и прорычал:

— Если с её головы упадёт хотя бы один волосок, клянусь, что сам, своими руками перевешаю всех мерзавцев и тебя заодно!

— Сжальтесь, милорд! — захныкал старик. — Габбинсы забрали моего сына, а меня заставили прийти сюда. Если я не вернусь, они убьют его. Помилуйте, ваше лордство!

Хотя Гэррэта душил гнев, он всё же отпустил старика.

— Что я должен сделать?

Старик попятился, наткнулся на кресло и, вцепившись в резную спинку, всё же устоял на ногах.

— Дайте деньги мне. Габбинсы за мною следят. Сказали, мол, вернут мне сына, если я принесу им выкуп и никого не приведу за собой.

Гэррэт возблагодарил небеса за то, что в Лондоне не поленился взять в банке кругленькую сумму, которую затем отправил вместе с остальным багажом в замок Рейвенволд. Кликнув Гвиннет, он распорядился привести управляющего.

Потом Гэррэт повернулся к посыльному и ледяным голосом произнёс:

— Так. Ты доставишь деньги, что дальше?

— Если милорд желает вернуть миледи, то он должен поехать к Зубу Дракона — древней скале посередине Дартмура, это в трёх днях пути отсюда. Там он найдёт леди.

Появилась Гвиннет в сопровождении управляющего Уила Гудшира.

— Уил здесь, сэр.

Гэррэт знал, что и девушка, и управляющий, стоя в тени, слышали всё до последнего слова. Виконт поманил служанку пальцем.

— Отведи нищего на кухню и проследи, чтобы его накормили. И дай ему какую-нибудь сносную одежду. Но никому из слуг ни слова ни о Габбинсах, ни о выкупе. Если об этом пойдут сплетни, кровь твоей хозяйки будет на твоих руках.

Гвиннет побелела как мел.

— Милорд знает, что я никогда не причиню миледи зла!

Гэррэт поднял с пола бархатный мешочек и подошёл к управляющему. Сегодня утром он попросил Уила принести расходные книги. Пролистав их, виконт убедился, что Бесс жила в страшной бедности. При всём том его немало удивили рачительность и аккуратность управляющего графини. В отсутствие Элизабет Уил Гудшир, разумно распоряжаясь её скудными средствами, ухитрялся не только обеспечить обитателей замка, но и помогать арендаторам и крестьянам, обитавшим на землях Рейвенволда. Это, по мнению Гэррэта, служило наглядным свидетельством его преданности хозяйке — стало быть, Уилу можно смело довериться и в более щекотливых делах. Пусть незаметно подготовит нужную сумму и передаст её слепому старцу.