Одна во всей вселенной - Эва Киншоу

Винс представил жену гостям и добавил:

– Надеюсь, вы извините нас, если мы ненадолго удалимся. Нам нужно кое-что обсудить. Ведь так, дорогая?

Люси сообщила туристам, в котором часу будет ужин, после чего Винс взял ее под локоть и увел на террасу.

Оттуда они спустились в сад и прошли к увитой диким виноградом беседке. В детстве Люси частенько здесь играла.

Пока они шли, Винс не проронил ни слова. Даже увязавшийся следом Дасти, казалось, уловил перемену их настроения и притих.

Поднимаясь по ступенькам, Люси чувствовала, что ее нервы напряжены до предела.

– Если ты привел меня сюда, чтобы прикончить, то советую сначала хорошенько подумать! – гневно произнесла она, повернувшись к мужу лицом.

Винс прислонился плечом к вертикальному деревянному брусу и сложил руки на груди. На нем были запыленные синие джинсы и черная рубашка.

В отличие от мужа Люси выглядела чистенькой и аккуратной в светлых брюках и розовой блузке.

– Зачем мне тебя приканчивать, дорогая?

– Потому что я ослушалась твоих приказов и…

– Сдается мне, ты нервничаешь, верно?

– Я? Ни капельки! Это ты начал пороть горячку и фактически посадил меня под домашний арест. Сожалею, если огорчила тебя, но подобного диктата я допустить не могу!

– Продолжай.

– А что еще ты хочешь услышать? Впрочем, если желаешь, получай! Ты ожидаешь, что я буду жить в городе, где то и дело натыкаюсь на твоих бывших любовниц?

Винс выпрямился.

– Когда это произошло?

– Неважно.

– Напротив, очень важно. Скажи мне.

Люси взволнованно глотнула воздух, но ничего не ответила.

Тогда Винс произнес:

– Ладно, пока оставим это. Но ты хотя бы подумала о том, что подводишь несколько человек сразу. Кристин, например. Откуда ей было знать, что тебя не вынудили позвонить ей под дулом пистолета? Затем охранник…

– Его вины здесь нет! – резко возразила Люси. – Это ты все устроил, обращаешься со мной, как… – Она не договорила. – Если у Билла будут неприятности, клянусь, я перестану с тобой разговаривать!

Винс поднял бровь.

– Твоя забота о Билле очень трогательна, детка. А как насчет моей матери?

– А что? Тереза знает, что мне понадобилось вернуться в Лэнгс, только и всего. Никаких подробностей я ей не сообщала. К твоему сведению, Тереза полагает, что я вовсе не обязана оставаться твоей женой, если не желаю этого.

Винс нахмурился.

– Почему?

– Она считает, что вы недооценивали меня. Все вы, но особенно ты.

– Моя мать так и сказала?

– Слово в слово, – кивнула Люси. – Я ее к этому не принуждала. Прикосновение к вечности заставило Терезу по-иному взглянуть на жизнь. Она говорит, что если ты не соответствуешь некоторым моим требованиям… – Люси внезапно умолкла.

– Каким, дорогая? – спросил Винс очень тихо.

– Не имеет значения, – пробормотала Люси. На ее щеках проступили алые пятна.

– Нет уж, извини! Эти требования имеют какое-то отношение к таинственной причине, по которой ты не желаешь сохранить наш брак?

Пристальный взгляд Винса, казалось, пришпилил Люси к месту. Подсознательно, спеша избавиться от этого ощущения, она попятилась.

– Учти, я могу расспросить свою мать, – негромко произнес он.

Люси прикусила губу и закрыла глаза.

– Винс… – Она не смогла продолжить.

Позже Люси так и не смогла понять, какой ключик вскрыл шкатулку с секретом, который она столь тщательно и долго оберегала от мужа. Пастбище, начинавшееся сразу за оградой плодового сада, зеленело под солнцем, в голубой небесной выси с криками носились стрижи, словно купаясь в прогретом воздухе. Дасти лежал рядышком, положив голову на передние лапы, но ежесекундно поднимая на хозяйку настороженный взгляд.

Люси находилась в родном, знакомом с детства окружении, с любимым человеком (который, впрочем, временами выводил ее из себя). Вероятно, все вкупе и сделало невозможным дальнейшее увиливание от решения давно назревшей проблемы.

Люси облизнула губы, ощущая, что ее захлестывает бурный поток прежних чувств к Винсу, что совершенно неправильно, учитывая недавнее возмутительное поведение мужа. И все же перед ее внутренним взором вспыхнули яркие образы чудесных занятий любовью с Винсом.

В этот момент Люси и произнесла то, на что прежде у нее недоставало смелости:

– Я поклялась себе, что не останусь твоей женой… – Она на миг умолкла, потом зажмурившись закончила: – Пока не буду уверена, что ты любишь меня.

– Вот как? – тихо обронил Винс.

Горло Люси болезненно стиснулось.

– Самое ужасное, что сейчас я все понимаю.

– Что именно, детка? – В его глазах застыло непонятное выражение.

– Почему ты никогда не сможешь полюбить меня, – пояснила Люси с грустной улыбкой. – Я видела Джессику Фрай, так что…

– Когда? – повысил голос Винс.

Дасти немедленно принял сидячее положение, предупреждающе зарычал, но тут же смутился и принялся тереться о ноги Люси и Винса, словно показывая, что будет очень признателен, если его не станут вынуждать занять чью-либо сторону.

Люси нервно рассмеялась и потрепала щенка по голове.

– Успокойся, малыш.

Винс по-прежнему выжидательно смотрел на жену.

Она вздохнула.

– Я видела не саму Джессику, а ее фотографии.

– Как они к тебе попали?

– Мне не хотелось бы об этом рассказывать.

– Ладно, детали несущественны. Итак, сначала ты говорила, что тебя смущает Синди Букер, а теперь выясняется, что все дело в Джессике. Что-то я тебя не пойму, дорогая!

Люси решила идти напролом.

– Я случайно встретилась в кафе с Синди, и та сообщила мне, что Джессика вернулась в Майами. А так как еще Адриано предупреждал меня относительно твоих чувств к этой женщине, то… – Она умолкла, потом вздохнула и все-таки рассказала Винсу о том, как ей удалось раздобыть информацию о его бывшей возлюбленной.

– Люси… – сокрушенно покачал головой Винс.

– Увидев фотографии Джессики, я сразу поняла, что меня ты не полюбишь никогда. В этой женщине есть… что-то особенное. – Люси потупилась, но затем гордо подняла подбородок. – Но как бы то ни было, я не могу смириться с твоим желанием оставить меня у себя под боком в Майами. Я не игрушка!

Винс долго молчал, потом взглянул на Люси.

– Вот, значит, о чем ты думала… А меня занимали мысли иного рода. О Лэнгсе, например. И о ранчо Лос-Пасос.