Собака мордой вниз - Инна Туголукова

– А что это за зверь? – заинтересовалась Соня.

– Читаю: «Все просто – помещаете на индикатор каплю крови, мочи или слюны, ждете, сколько положено, и оцениваете результат. Цвет не изменился? Вы в порядке! Стал другим? Обратитесь к врачу!»

– И тот поставит вам неправильный диагноз, – усмехнулась Соня.

Они невесело посмеялись.

– Ладно, давай рассказывай, что было дальше.

– Дальше театр кончается и начинается цирк.

– Тогда подожди, я возьму чистый платок.

– Бери сразу два, – мрачно посоветовала Соня.

– Ну не пугай меня.

– Помнишь, я тебе рассказывала, как из Снегирей, после неудавшегося уик-энда с Даником, меня вез мужик, удивительно похожий на нашего генерального директора? Только наш весь такой чопорный, официозный, на все пуговицы застегнутый, а тот был совершенно обычный, нормальный, в спортивной шапочке. Я еще тогда подумала: «Если на нашего Гусева надеть такую вот шапочку, что, конечно, совершенно немыслимо, поскольку он, наверное, и спит-то в костюме с галстуком, то получится настоящий однояйцевый близнец».

– Не могу поверить…

– И тем не менее это так. Шалопай Николаша не помнил дороги. А живут они, как ты знаешь, у Гусева, мы позвонили, и тот примчался на выручку. В праведном гневе и этой самой шапочке. Я как его увидела в подобном прикиде, испытала настоящий шок – рот открыла, глаза выпучила. Он даже испугался, но выволочку мне все же сделал. А я…

– Подожди, – перебила Марта. – А в чем тут ужас, объясни мне.

– Ну как ты не понимаешь! Он же в тот раз довез меня до самого дома. И теперь, сопоставив все факты, тоже мог узнать!

– Мог, – согласилась тетка. – Но не узнал. Ни раньше, ни теперь. Иначе каким-то образом проявил бы свое озарение.

– Не может быть, – расстроилась Соня. – Я вовсе не настаиваю, будто глубоко потрясла его воображение, но любой нормальный человек заинтересуется, вдруг выяснив, что случайная попутчица работает с ним в одной компании.

– Ну, если только нормальный. А вот ты, я вижу, всерьез заинтересовалась…

– Потому что в отличие от некоторых я умею удивляться! – с вызовом сказала Соня.

– Мы, конечно, не будем показывать пальцем.

– Конечно, не будем.

– Ну давай удиви этих некоторых.

– Легко. Вот смотри. Именно с ним я столкнулась в Снегирях в критической ситуации, и именно он пришел мне на помощь и отвез в Москву.

– И именно ему ты раскрыла свою израненную душу, но он не захотел туда даже плюнуть.

– А вот и нет!

– Неужели захотел? – оживилась Марта.

– Гусев интересовался мной у Козьей Морды на предмет перевода в пресс-службу. Но эта малахольная, которая считает теперь себя моей благодетельницей, дала мне, как она говорит, блестящую характеристику и отстояла для своего салона. Ну не дура?

– Так что же ты сидишь сложа руки? Действуй!

– Нет, это неудобно. Особенно теперь.

– А что, собственно, изменилось?

– Ну как же? Дальше следует еще более невероятное – Гусев покупает квартиру на нашей лестничной площадке. В Москве! В гигантском мегаполисе! Именно эту квартиру! Уму непостижимо! Потом я знакомлюсь с его родственниками, попадаюсь на удочку Николаши, и Гусев отчитывает меня, как девчонку. Так что удивительное рядом, но отныне любые мои телодвижения в сторону пресс-службы автоматически становятся абсолютно неуместными.

– Чушь собачья!

– Никакая не чушь. Но я сейчас хочу сказать другое – такое впечатление, будто жизнь нарочно сталкивает нас лбами.

– Смотри, лоб не расшиби о своих мужиков, – засмеялась Марта. – Запуталась в них, как в трех соснах.

– А кто третий? – удивилась Соня.

– Здравствуйте, я ваша тетя! А майор Шарафутдинов уже не в счет?

– И никогда не был в счет.

– Как это? Ты же с ним… встречаешься!

– Встречаюсь, – не стала обманывать Соня. – Но это совсем другие отношения. Не то, что ты думаешь.

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее.

– Пожалуйста. Во-первых, он женат, а я больше никогда не свяжу себя серьезными обязательствами с женатым мужчиной.

– О как! А сейчас у вас, стало быть, отношения несерьезные, в рамках которых вполне тем не менее допустимо…

– Ты не ерничай, – перебила Соня. – У него две маленькие дочки, которых он обожает и никогда не бросит. И мы оба понимаем, что у нас нет будущего. Это во-вторых. Кроме того, имеется еще как минимум парочка незавершенных романов на стороне и множество заделов на будущее, ибо майор Шарафутдинов – ходок по призванию. Но пока это та пресловутая единственная соломинка, которая меня удерживает на плаву. И знаешь, он действительно очень славный, так что устоять перед ним я сейчас не могу.

– Зачем же перед ним стоять, в самом деле, если можно прилечь.

– Ты меня осуждаешь?

– Боже упаси! Просто пытаюсь осмыслить твою странную логику: никогда не свяжу себя больше серьезными обязательствами с женатым мужчиной, но поскольку устоять перед ним все равно не могу, то на время свяжу несерьезными, так, что ли? Перед собой, любимой, всегда легко оправдаться, но я-то хочу для тебя совсем другого.

– Я тоже хочу другого, но так высоко мне не допрыгнуть.

– Это ты Гусева, что ли, имеешь в виду? Чем же он столь недосягаем? Такой же наемный работник, только рангом повыше.

– Ты не понимаешь…

– Ну так объясни мне, бестолковой, авось докумекаю.

– Он совершенно закрытый, вещь в себе. Никого не подпускает. И если честно, то меня не узнает, не потому что не помнит, а потому что не хочет – не нужно ему это, неинтересно.

– Ну, предположим. Однако в пресс-службу он взять тебя собирался и даже справки наводил.

– Это было еще до Николаши, – отмахнулась Соня. – Между прочим, майор Шарафутдинов тоже зовет меня в пресс-центр Центрального округа и обещает всяческую поддержку.

– И что ты решила?

– И я решила принять его предложение.