Когда мужчина влюблен - Синда Ричардс

Не дай Бог, если с Дэвидом что-то случится! Аннемари регулярно слушала сводки новостей и не забывала ежедневно проверять почтовый ящик, но из Харана не поступало никаких вестей.

Все последующие дни Аннемари занималась делами ресторана. Иногда они с Расселом выбирались куда-нибудь вдвоем. А еще она, как могла, избегала вопросов со стороны Наоми и Руби. Впереди ее ждало лето, долгие жаркие дни и нескончаемые толпы посетителей. Почему же нет ни единой весточки от Дэвида? Аннемари даже начала подумывать о том, а не позвонить ли ей мистеру Биму или, может быть, взять и самой сорваться в Харан — но тут же напоминала себе, что и то и другое исключено. У Дэвида нет и не было иного выбора, кроме того, который он сделал. Впрочем, как и у нее. Разве она не сказала ему, что между ними все кончено?

Дни стали короче, листья пожелтели и начали опадать с ветвей. Невероятно, но, оказывается, уже проскочил октябрь и пришла пора закрывать заведение на зиму. В этом отношении Аннемари всегда чем-то напоминала школьницу — ей одинаково нравилось, и когда сезон заканчивался, и когда открывался вновь. Но в этом году зимнее безделье пугало ее. Чем ей заняться, чем отвлечься от тревожных мыслей?

Господи, лишь бы увидеть его! Пусть всего на минуту! Большего ей и не надо, убеждала она себя, отлично понимая, что это неправда. Разве она смогла бы спокойно смотреть на него? Ей наверняка бы захотелось обхватить его руками за шею, поцеловать.

Каждое утро Аннемари просыпалась с одной-единственной мыслью: “Как мне все это пережить? Как не сойти с ума?” Но с ума она не сошла. Выстояла.

Холодным воскресным днем в самом начале декабря она взяла с собой Руби и Наоми в ежегодную вылазку в Роанок за рождественскими покупками. Домой они вернулись поздно, нагруженные подарками, едва не валясь с ног от усталости. К их великому удивлению, в кухне они застали мистера Уорта — тот с измученным видом готовил им ужин.

— Что-то вы припозднились! — недовольно проворчал он, но все пропустили его слова мимо ушей.

— Как вкусно у тебя пахнет, Джо! — воскликнула Руби. — И ты еще пытаешься убедить нас, что ничего не смыслишь в стряпне! Аннемари, кажется, мой сверток у тебя!

— Нет, твоих свертков у меня нет, — возразила Аннемари. — Только мои.

— А ты посмотри внимательнее. Я попросила тебя подержать его, когда мне понадобилось найти для Наоми мелочь в кондитерском отделе. Ой, только не вздумай открывать! — испуганно вскрикнула Руби. — Вдруг это мой тебе подарок к Рождеству!

— Руби, как я узнаю, чей это сверток — твой или мой — не открывая?

— Аннемари! — одернул ее отец.

— Дай мне взглянуть, — попросила Руби.

— И не рассчитывай. Я тебя знаю. Тебя хлебом не корми, дай взглянуть на рождественские подарки недели за две до праздника. Наоми, ну разве я не права?

— Права, — откликнулась та, но, как обычно, больше ничего не добавила.

— Это надо же! — кипятилась оскорбленная в лучших чувствах Руби. — Это надо же так…

— Аннемари, — вновь укоризненно произнес отец.

— Я ведь всего лишь хочу получить назад свой сверток!

— А вот и нет! Руби, как тебе не стыдно! — воскликнула Аннемари, прижимая к себе сумку. — Ты ведешь себя как ребенок! Ну-ка прекрати! Живо!

— Аннемари! — прикрикнул на нее отец.

— В чем дело, папа? — удивилась она, не выпуская из рук загадочного свертка, чтобы Руби не подсмотрела, что в нем такое.

— Захочешь сказать женщине что-то такое, что ей было бы приятно услышать, так тебе слова не дадут вставить, — проворчал он. — У нас Дэвид.

Аннемари выпустила сверток, отчего Руби отлетела в противоположный угол.

— Где?

— Я отправил его к леди Элизабет подождать твоего прибытия.

Дальнейшие объяснения Аннемари не стала слушать. Она пулей бросилась к задней двери.

— Не забудь надеть пальто! — крикнула ей вдогонку Руби.

— Оставь ее в покое, Руби! Ей сейчас это твое пальто совершенно ни к чему.

Аннемари мчалась мимо старого амбара, мимо сарая с углем, мимо железного забора, ограждавшего двор, мимо рощи с отцовской пасекой по тропинке, что вела вниз по склону холма к домику леди Элизабет.

День был солнечный, но холодный. Аннемари пробирала дрожь, но она бежала со всех ног, и ее дыхание вырывалось белым облачком.

Аннемари вышла на поляну, на которой стоял домик. Из трубы струился дымок. Не успела она взяться за дверную ручку, как Дэвид открыл дверь. Он был в гражданском — светло-серый костюм, белая рубашка и синий галстук. В тон галстуку из нагрудного кармана выглядывал шелковый платок, и эти оттенки синего еще сильнее подчеркивали пронзительную синеву его глаз.

Аннемари замерла на месте. Дэвид был так спокоен, так уравновешен — и так красив!

— Скажи хоть что-нибудь! — воскликнул он.

От звука его голоса у нее подкосились колени, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди.

— Ты ужасно похож на Рассела! — выдавила она из себя, на что Дэвид только расхохотался. Как давно она не слышала его смеха!

— Знаешь, я гадал, что ты мне скажешь при нашей встрече, но такого никак не предвидел! Ладно, ты совсем замерзла, пойдем в дом.

И он отступил назад, пропуская ее внутрь. Поскольку Дэвид придержал дверь, то, переступая порог, Аннемари невольно прикоснулась к нему. И этот минутный контакт сделал свое дело. Не успела дверь закрыться, как Аннемари повернулась и бросилась Дэвиду на шею. Какое-то мгновение он прижимал ее к себе, но затем осторожно высвободился из объятий.

— Анни, — прошептал он ей на ухо. Его дыхание было частым и горячим. — Нам надо поговорить.

Нет, разговоры сейчас не нужны! Аннемари чувствовала, как он весь дрожит, читала нескрываемое желание в его глазах.

Однако Дэвид решительно шагнул назад. Когда-то она сказала ему, что между ними все кончено. Что ж, значит, так тому и быть. В окно струились солнечные лучи. Аннемари видела, как в полосах света танцуют крошечные пылинки, и почти ощутила тепло солнечных пятен на полу. В очаге плясали веселые языки огня, и Аннемари подошла ближе, протянув вперед руки. Что же скажет ей Дэвид?

— Аннемари, — произнес он, наконец. Ей было слышно, как его хрипловатый голос дрожит от волнения.

Она продолжала стоять, протянув руки к огню, и Дэвид, подойдя к ней, положил руку на ее плечо. Сердце бешено заколотилось у Аннемари в груди.