Чувственность - Леона Арленд

Памела не находила себя места от тоски, понимая, что у нее никогда не будет ребенка от Роналда. А ребенка от другого мужчины она не хотела. Памела вообще не представляла, как она сможет заниматься любовью с кем-то, кроме Роналда.

Марибель затолкала сумки с детскими вещами под стол, подальше от взглядов подруги. И принялась обсуждать достоинства разных сортов кофе.

— Отлично! — заключила Памела, пытаясь выглядеть бодрой. — Остановимся на этом!

Марибель кивнула.

— Согласна.

Памела огляделась по сторонам.

— Что ж, мы неплохо потрудились. Как ты считаешь?

Подруга в изумлении покачала головой.

— Не могу поверить, что мы действительно сделали это, Пам. Наконец-то!

Они так долго мечтали об открытии своего ресторана, а на самом деле все оказалось даже проще, чем им казалось. Памела всю себя посвятила новомуделу. Именно это и было ей нужно, чтобы отвлечься от мыслей о Роналде. Она попала в беду. Она не всегда принимала оптимальные решения. Она была импульсивной, капризной, но…

Но еще она была доброй.

И она любила Роналда О'Коннела.

Памела взяла еще одну пачку с кофе и принялась бездумно разглядывать зерна. Затем тяжело вздохнула. Почему она не может быть счастливой? Почему ее мечте не дано воплотиться в жизнь?

«Весна». Давным-давно они с Марибель придумали это название. Им хотелось, чтобы их ресторан стал символом новой жизни, надежды на будущее. Когда Памела пришла в больницу и услышала, что Роналд не желает ее видеть, ей захотелось сделать именно это — начать новую жизнь. По пути домой она набрела на одно строение, которое могло стать прекрасным местом для ресторана. Внутри было светло и просторно. Огромные панно с деревьями в натуральную величину создавали впечатление настоящего сада. Если бы только Роналд мог видеть все это!.. И если бы он только знал, как сильно она хочет исправить все то, что натворила!

— Эй, Пам!

Она подняла голову.

— Ммм…

— Извини, — начала Марибель. — Я знаю, что обещала тебе помочь выбрать зеркала для вестибюля… Но поскольку твой отец увеличил Никалсу зарплату, он может больше не подрабатывать. Теперь у него появилось свободное время. Он хочет, чтобы мы вместе пошли покупать мебель для детской…

— Нет проблем, — сказала Памела, и Марибель благодарно улыбнулась ей.

— Я вернусь не позже пяти, обещаю.

Памела кивнула.

— Отлично.

Но, конечно, это было не совсем так. О, в основном дела действительно шли прекрасно. Просто замечательно, если вдуматься! Фред Хартон арестован. Марибель и Никалс собираются пожениться на следующей неделе. К сожалению, это нарушило планы Памелы относительно приема в саду у фонтана.

Она налила себе чашечку кофе и принялась рассматривать новые салфетки, когда послышался звонок у входа.

— О, хорошо, — прошептала Памела, с облегчением отвлекаясь от преследующих ее мыслей. Если бы только поставщики знали, что спасают ее от отчаяния! — Наверное, привезли фарфор. Во всяком случае, я очень на это надеюсь… Входите! — крикнула она.

— Можно? — Роналд стоял на пороге, обольстительно улыбаясь. — Но если ты занята, я могу заглянуть попозже.

Она не заметила его игривого тона. О нет, не надо заходить позже! Оставайся! — промелькнуло в голове Памелы. Она бездумно шагнула вперед, ухватила его за рукав темного пальто и втянула внутрь. И только теперь поняла, что не знает, почему он здесь. Она просто была очень рада видеть его.

— Надеюсь, это в самом деле ты, Рон, — сказала Памела. — Надеюсь, я не сплю…

Роналд продолжал улыбаться.

— Интересная мысль… — Его глаза смотрели нее — темные, пристальные.

Он снял пальто и повесил на спинку стула.

— Ты останешься? — с надеждой спросила Памела.

— До тех пор, пока ты мне позволишь.

— Не понимаю, — пролепетала Памела; она любила его, но… — Ты не хотел видеть меня в больнице, а теперь говоришь, что хочешь остаться… навсегда?

— «Навсегда» — это твое слово, Памела. Я сказал: пока ты мне позволишь. — Взгляд скользил по ее лицу, восхищенный, жадный. — Но позволишь ли ты мне остаться так надолго? Навсегда?

Да! Слезы застлали ей глаза. Навсегда!.. Но он же прогнал ее из больницы!

— Почему ты здесь, Рон?

— Ты имеешь в виду, помимо того, что мама прислала меня сюда за рецептом, который ты ей обещала? Кажется, это был горчичный соус…

Боже, благослови Энни О'Коннел! Памела не могла не улыбнуться.

— Да. Помимо этого.

— Четыре слова. — Он поднял четыре пальца и прошептал: — Я скучаю по тебе.

Она почувствовала, как тепло заструилось по ее телу.

— Я тоже скучала, Рон.

— В прошедшем времени? А сейчас ты тоже скучаешь?

Памела почувствовала, что у нее подгибаются колени.

— Еще не знаю. Это зависит от того, что будет дальше.

Он оглянулся назад, потом снова посмотрел ей в глаза. Памела задрожала.

— Я должен объяснить кое-что, — пробормотал Роналд.

Боль иглой вонзилась в ее сердце. На глаза снова навернулись слезы.

— Почему ты не позволил мне взглянуть на тебя?

— Я сошел с ума.

— Прости, — сказала она в отчаянии. — Я вела себя просто ужасно. Я должна была…

— Сошел с ума от страха, потому что тебе могли причинить вред, Памела, — перебил он. — А не потому что ты сделала что-то не так.

— Но я пренебрегла всеми правилами, и…

— Ты никогда не сталкивалась с настоящей опасностью, — заметил он. — Ты не могла осознать, насколько все серьезно.

Она открыла рот, чтобы ответить, но не сумела найти нужных слов. К тому же он сказал все за нее:

— Ты вскружила мне голову, Памела, так, что я пренебрег моими обязанностями. Это могло стоить нам жизни. Я не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Иногда все же что-то случается, и уже ничего невозможно исправить.

Его губы изогнулись в улыбке.

— А иногда мы думаем, что ничего не исправишь, но ошибаемся.

Памела вспомнила о своей матери, потом — о том ужасном дне, когда Хартон выстрелил в Роналда, и было еще не ясно, выживет ли он…

— Мы можем наслаждаться тем, что имеем, — произнесла она и добавила после паузы: — Каждый день…

— Каждый день, — согласился он.

— Я надеялась, что ты вернешься, — сказала Памела. — Надеялась, что ты простишь меня… — Ее голос прервался. — Я хотела как лучше, Рон. Хотела сделать все правильно. Ты замечательный! Я хочу стать той женщиной, которая…