Любовь не выбирает - Бетти Нилс

Мистер Фитцгиббон слегка подтолкнул Флоренс вперед.

— Прямо на кухню… Крибы уже ушли спать, но ужин ждет.

Кухня была просторной. Флоренс увидела старомодный шкаф для посуды с фарфоровыми тарелками и блюдами, выскобленный деревянный стол, стоящий в центре кухни на покрытом плиткой полу, и плиту длиной почти во всю стену. В кухне стояли также два виндзорских кресла с яркими подушками, между кресел в корзине лежал Монти, который, увидев вошедших, вскочил и, увиваясь вокруг них, от радости тихо залаял. Вместе с ним в корзине спала кошка, толстая и почтенная; услышав шум, она широко зевнула и снова уснула.

Стол в кухне был накрыт на одного человека, но с изяществом, приличествующим самой нарядной столовой. Мистер Фитцгиббон достал из ящика ложку, вилки, ножи и положил их на стол рядом со своим прибором. Потом вынул из шкафа еще один бокал и тарелки.

— Садитесь, — пригласил он. — Я ужинаю здесь, когда возвращаюсь из клиники. Иначе Крибам пришлось бы меня дожидаться. Вы не против того, чтобы поужинать здесь, на кухне?

Она затрясла головой, почувствовав робость, потому что узнавала о мистере Фитцгиббоне все больше и больше нового. Он привычно управлялся на кухне, отметила она про себя, следя за тем, как он разливает суп по тарелкам и ставит их на стол. Суп был хорош. Приправленный сметаной домашний суп из водяного кресса, поданный с подсушенным черным хлебом. За супом последовали пирожки с курицей, теплые, прямо из духовки, сваренный и политый маслом картофель, а также салат. Флоренс больше не чувствовала робости и с завидным аппетитом поглощала ужин, стараясь забыть о поцелуе, однако все время только об этом и думала. За кофе, который они пили за тем же столом, мистер Фитцгиббон спросил:

— Вы отправляетесь домой на уик-энд, Флоренс?

— Да, я обещала маме приехать. Будем варить варенье. — Флоренс мельком взглянула на огромные, висевшие над дверью старомодные часы. — Если можно, я бы хотела поехать к миссис Твист. — И, поддерживая разговор, добавила: — Вы тоже уезжаете на уик-энд?

— Да, так же, как и вы, в деревню. — Он вслед за ней встал и сказал: — Нет, нет, оставьте все как есть, я займусь посудой, когда вернусь.

Он довез ее до места, вышел из машины и проводил до двери, потом взял у нее ключ, отпер дверь и, вернув ей ключ, спросил:

— Как там Бастер?

— Он наверху с миссис Твист. Спасибо за прекрасный ужин, мистер Фитцгиббон, и… и… еще за то, что разрешили раз в неделю приезжать в вашу клинику. Но, пожалуйста, не думайте, что я рассчитываю у вас каждый раз после этого ужинать.

— Нет, нет, конечно, но сегодняшний вечер — исключение, правда же?

Он открыл ей дверь и пожелал спокойной ночи в привычной дружеской манере, которая ее почему-то начинала раздражать. Она бросила ему в ответ «спокойной ночи» и прошла мимо, но перед тем, как закрыть за ней дверь, он сказал:

— Кажется, мы значительно продвинулись.

Прежде чем она успела спросить, что это значит, он закрыл дверь.

Да уж, пищи для размышлений хватает, думала Флоренс, расстилая постель и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить миссис Твист. Флоренс легла и принялась в уме все раскладывать по полочкам, но через несколько минут заснула. Наутро происшествия прошедшего вечера получили свое объяснение: вполне понятно, решила Флоренс, что мистер Фитцгиббон был удивлен и раздосадован, когда она явилась в клинику, но, приличия ради и как истинный джентльмен, он был вынужден пригласить ее домой поужинать. Все было объяснимо до момента, когда он ее поцеловал. Поцелуй не находил объяснения. И Флоренс решила просто об этом не думать.