На полпути к звездам - Джейн Донелли

– Там красиво, – сказала она. – Но почему вы больше туда не пойдете?

– А ты часто там бываешь? – спросила Шина. Она видела Анну на плато, и Роб тогда сказал ей, что туда детям ходить разрешают. Но это разрешение вряд ли распространялось на озеро.

Она покачала головой:

– Мне не разрешают.

Странно было бы, если бы Анна действительно следовала приказам родителей со столь покорной неукоснительностью. Шина была уверена: каждый раз, когда у Анны появлялась свободная минутка, она бежала на озеро вопреки всем запретам и наказам.

– Потому что там работает мистер Хьюард, – объяснила Анна, как будто это могло служить препятствием. – Может, он позволит вам снова прийти туда?

– Сомневаюсь, – ответила Шина. – Не думаю, что он будет тратить время на то, чтобы помочь мне подняться, а сама я точно не смогу, потому что боюсь высоты.

Она говорила это для себя. Котенок шнырял по полу, играя с занавесками. За четыре недели с момента ее последнего приезда он заметно вырос и вытянулся, но мордочка оставалась все такой же уморительной.

– Ты уже дала ему имя? – спросила Шина.

– Скат, – ответила Анна. Она чуть улыбнулась.

– «Скатти» не так строго, – сказала Шина. – Добрый день, Скатти. Как насчет того, чтобы не трогать занавески?

Она пошла к окну, взяла котенка на руки, и тот сразу замурлыкал. Машина Бенуа стояла у входа и могла простоять там остаток дня. Если гости появились в полдень на чашку чая, а хозяйка дома всегда рада гостям – как это было в случае с Элейн, – то они вполне могли остаться на ужин и уйти за полночь.

– Что ж, – вздохнула Шина, – рано или поздно мне все равно придется спуститься вниз.

Со стороны это могло показаться странным, но общество ребенка она сейчас предпочитала обществу взрослых людей, которые снова и снова будут твердить о том, что Кэл и Клер помирились.

– А вы не хотите? – спросила Анна.

– У меня синяк под глазом, – ответила Шина.

– Не так уж все и плохо, – постаралась ее утешить девочка.

Шина вздохнула:

– Но только не для компании. Особенно для неглупой компании.

– А они совсем не глупые, – подтвердила Анна, чем-то напомнив Шине свою мать. Анна сказала ей: – Я передам Кэридвэн, что в этот раз ее средство не понадобилось.

– И передай ей от меня огромное спасибо. Как-нибудь я непременно навещу ее.

Анна тихими шажками вышла из комнаты и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Роб зашел к ней через пару часов справиться о том, как она себя чувствует. Было уже темно, и он разбудил ее.

– Сейчас спущусь, – сказала Шина, потирая глаза.

Бенуа приехали втроем: Джилл, ее брат Джек и их отец. Теперь Шина поняла, почему не запомнила этих мужчин раньше: они вряд ли могли вставить хотя бы одно слово в те кратчайшие промежутки времени, когда Джил переводила дух.

Утром следующего дня Шина проснулась в хорошем настроении, с удовольствием отметив, что синяк под глазом явно побледнел.

Было половина девятого, и Роб уже собирался на работу, поэтому она поспешила одеться, чтобы, по крайней мере, успеть поймать его в холле и пожелать хорошего дня.

Оделась она мгновенно и окликнула его сверху, когда он уже направлялся к выходу с кейсом под мышкой.

Он подождал, пока она спустится, обнял за талию свободной рукой и поцеловал:

– Как спалось?

– М-м, прекрасно. А тебе?

– Утро понедельника, ненавижу. Воскресные вечера гораздо лучше. Я вернусь около шести. Договорились?

– Буду ждать, – пообещала она.

Она вошла в столовую, где между двумя пустовавшими местами и двумя неубранными подносами сидела Клер. Увидев Шину, она рассмеялась:

– Знаю, похоже на чаепитие у Мэда Хаттэра. Составишь мне компанию?

Один поднос остался невостребованным, и Шина заняла это место.

– Роба я встретила в холле. Третьим был Кэл?

– Ты же не думаешь, что Элейн? – рассмеялась Клер. – Она никогда не встает прежде, чем солнце не начнет сиять на всю катушку.

Сияние в данный момент исходило от Клер, а потому не было смысла интересоваться ее успехами. Клер мягким голосом спросила:

– Помнишь, в тот первый вечер, когда мы только приехали, еще до того, как Кэл увидел меня, я сказала, что, возможно, перенесусь в прошлое?

– Да.

– Так вот, такое бывает.

– Бывает?

– Нужно только забыть о времени. – Клер выводила на скатерти невидимую надпись, делая это внимательно, будто занималась чем-то очень важным. – Можно вернуться в те места, где ты был счастлив, и все станет еще прекрасней, чем прежде.

Хижина… озеро… Лучше бы она всего этого не говорила, думала Шина. Это походило на… Есть какое-то старомодное слово. Первым было «предательство», и Роб его уже забраковал. Шина всегда гордилась тем, что она во всех отношениях женщина современная, но, очевидно, и в ней живы предрассудки викторианской эпохи.

В столовую вошла Элейн, и пораженные девушки, как сговорившись, удивленно открыли рты. Элейн, облаченная в гранатовый бархатный халат, заулыбалась, довольная их реакцией.

– А я как раз уверяла Шину в том, что ты спустишься еще не скоро.

– Я хотела поговорить с тобой, – объяснила Элейн, – пока Кэл не вернулся. Я договорилась с миссис Морган, и она разбудила меня, как только мужчины уехали.

– Но Кэл ушел ненадолго, в библиотеку. О чем ты хотела поговорить?

– Так он не в хижине? – Похоже, Элейн была этому рада.

– Он будет работать здесь до моего отъезда, – восторженно сообщила Клер.

– А надолго ты задержишься?

– Недели на две предположительно. Если ты не против.

– Это дом Кэла, – отмахнулась Элейн. – И почему я должна возражать? Я, наоборот, только рада, что ты здесь, с нами. Оставайся столько, сколько твоей душе угодно.

– Благодарю. – Клер, похоже, и не думала об отъезде. Работа могла либо подождать, либо подстроиться под удобный для нее график.

– Так о чем же ты хотела поговорить? – снова спросила Клер.

– Может, мне уйти? – предложила Шина.

– Господь с тобой! – воскликнула Элейн. – У нас здесь секретов нет. Я хотела устроить вечеринку в среду вечером.

Шина слышала, как Элейн названивала друзьям, зазывая их на праздник.

– Что-то вроде повторной помолвки, – щебетала Элейн.

Шина от души сочувствовала Клер. Та сказала:

– Терпеть не могу, когда эти жеманничающие соседи начинают разглагольствовать о настоящей любви, которая всегда побеждает.