Семь грехов куртизанки - Селеста Брэдли

Третьим был качок лет тридцати с небольшим, который ни слова не сказал Пайпер за те три года, что они прожили в одном доме, даже когда им пришлось столкнуться в тесной прачечной в подвале в одно и то же время. Но сегодня он ожил, как будто его подключили к генератору, улыбнулся и повел бровями.

— Здрасьте, — сказал он, бесцеремонно оглядывая ее с головы до ног и обратно. — Вниз?

Пайпер повернулась лицом к дверям лифта, чувствуя, как тонкие иголочки волнения впиваются ей в кожу. Качок выглядел угрожающе голодным. Такой вид мог быть у кого-нибудь из постоянно худеющих друзей ее родителей, если бы перед ними положили шикарный бургер с картошкой фри от «Мистера Бартли».

Она смотрела прямо перед собой, глубоко дышала и пыталась успокоиться. В конце концов, зачем соблазнительно выглядеть, если ты бросаешься наутек, точно запуганная мышка? Пайпер заставила себя расслабить плечи, смягчила позу и вспомнила указания Бренны: «Позволь женской энергии литься через тебя. Почувствуй свою силу. Расслабь бедра и покачивай ими».

После неловкой интерлюдии в лифте сдвиги реальности продолжились. В транспорте какой-то паренек встал и уступил ей место. Старик за прилавком фруктового ларька на Ньюбери-стрит улыбнулся, пожелал ей доброго утра и протянул апельсин. Мужчина, выходивший из «Аромы», придержал ей двери, хотя для этого ему пришлось жонглировать пакетом с напитками и выпечкой.

Пайпер застенчиво улыбнулась ему и нырнула в кондиционированную прохладу кофейни, где ее тут же наградили вниманием все присутствующие мужчины. Она невольно ахнула и стиснула перед собой свою дамскую сумочку — то есть свою сумку. Заметив Бренну, она зашагала к ней настолько быстро, насколько позволяли восьмисантиметровые каблуки.

Добравшись до кресла, Пайпер упала в него и навалилась на столик.

— Бог мой, Бренна! И ты всегда так живешь? Как ты это делаешь? Как тебе удается?

Та подвинула к ней чашечку с горячим пенистым кофе с молоком и мягко улыбнулась.

— Ты просто принимаешь это. Ценишь это. И продолжаешь заниматься своими делами.

Пайпер покачала головой.

— У меня такое чувство, будто я на витрине. Будто я рекламирую себя.

— Еще бы, — улыбка подруги стала шире. — Женщины испокон веков этим занимались, от куртизанок до смотрителей и всех, кто между ними. Когда ты подаешь себя в лучшем виде, ты говоришь миру, что осознаешь свою красоту и ценность, что ты заслуживаешь лучшего. Именно тогда лучшее начинает к тебе приходить.

— Но… — Пайпер обвела зал быстрым, вороватым взглядом, чтобы удостовериться, что мужчины перестали на нее глазеть. — Зачем мне мужчина, которому интересен только мой внешний вид?

— Мы уже тысячу раз это обсуждали, — с усмешкой сказала Бренна. — Мик Мэллой един во многих лицах — ученый, искатель приключений, обладатель классной задницы, но в первую и главную очередь он мужчина. Мужчины любят глазами. Сначала они замечают фантик, упаковку. От этого и надо отталкиваться. Ты хочешь Мика Мэллоя или нет?

Вопрос осадил Пайпер. Конечно, она хотела Мика. И всегда хотела, независимо от того, признавалась себе в этом или нет. Дневники Офелии дали ей смелость посмотреть в лицо собственным желаниям. А еще они ясно дали понять, что ее желания начинаются и заканчиваются Миком Мэллоем. И теперь, впервые в жизни, она поверила, что может попытаться его заполучить.

— Да, — ответила она.

— Хорошо. Тогда хочешь — сиди и сетуй на природу, а хочешь — оберни ее себе на пользу. Выбирай.

Пайпер закатила глаза.

— Я это понимаю.

— Да ну? — Бренна придвинулась ближе. — В самом деле?

Пайпер набрала в легкие воздуха, готовясь процитировать один из законов соблазнения, выведенный коллегией учителей из двух столетий: Сударем, Лебедью, Офелией и профессором Бренной Нильсен.

— В самом деле, — с улыбкой сказала она. — Когда я завладею вниманием Мика, я смогу раскрыть ему ту невероятную женщину, какой до сих пор была только внутри. Но делать это нужно не спеша и осторожно, никогда не забывая о том, что моя цель — наращивать его нетерпение и сохранять интригу.

— Браво! — воскликнула Бренна, тихо хлопая в ладоши. — Итак, чувствуешь ли ты себя сегодня по-другому?

По телу Пайпер побежала мелкая дрожь.

— Да, — ответила она. — Я чувствую себя женственной. Сексуальной.

Бренна расплылась в широкой улыбке, и Пайпер не могла не заметить, что она гордится. Но улыбка быстро померкла, и у подруги сделался такой вид, будто она вот-вот заплачет.

— Все нормально, — сказала Бренна, поднимая руку, прежде чем Пайпер успела заговорить. — Просто… — она покачала головой. — Пайпер, это невероятно. Я впервые вижу, чтобы твоя внешность и внутренняя красота были в такой гармонии.

Пайпер накрыла ладонью руку подруги.

— Спасибо, что помогла мне в этом.

— Всегда пожалуйста.

Они какое-то время посидели молча. Потом Бренна посмотрела подруге прямо в глаза.

— Ты готова к завтрашнему дню?

Пайпер отдернула руку. Она прикусила нижнюю губу, стараясь не выдать, как она волнуется перед встречей с Миком. Разумеется, ее будоражили перспективы новой жизни, но переход от теории к практике пугал.

— Хватит сомнений, — сказала Бренна. — Серьезно. Ты такая соблазнительная, что Мику покажется, будто его сбил автобус похоти.

Пайпер хихикнула.

— О’кей.

— Итак… — Бренна округлила глаза. — Ты собиралась рассказать мне о завтрашнем дне.

— Да-да, — отозвалась Пайпер. — Если Мик спросит меня о переменах во внешности, я отвечу правдиво, но как можно более расплывчато. Если он пригласит меня на ланч или что-то вроде того…

— Когда он тебя пригласит.

— Когда он пригласит меня на ланч или кофе, я вежливо откажусь, сославшись на работу, но скажу, что другое время может оказаться более подходящим. Формально это не отказ — такой ответ бросает вызов, накаляет атмосферу ожидания и повышает уровень таинственности до стратосферы.

Одна из бледных бровей Бренны изогнулась над голубым глазом.

— Что? спросила Пайпер. — Ты же знаешь, у меня отличная память.

Бренна перевела взгляд на что-то за ее плечом.

— Хорошо, потому что у тебя на очереди экспресс-проверка.

— Прошу прощения, мисс, — раздался за спиной Пайпер низкий голос.

Она резко обернулась в кресле и с удивлением увидела перед собой привлекательного студента, который держал в руках ее дамскую сумочку — сумку, сумку, черт бы ее побрал.

— Она упала со спинки кресла, и я… э, знаете… Я не хотел, чтобы ее украли или что-то в этом роде.

— О! — Пайпер с улыбкой приняла сумочку. — Благодарю!