Я прекрасна! - Линн Шнернбергер

— В Голливуде все вяжут, — сообщает Берни, наковыривая еще несколько неровных петель. — Мне нельзя отставать. — Она сосредоточенно стучит спицами.

— Как малыши? — спрашиваю я, увидев лэптоп. Он стоит на диване рядом с Берни.

Берни прекращает работу и бросает взгляд на экран. Я тоже смотрю туда и вижу двух сладко спящих ангелочков.

— Не могу себе представить, как люди обходились без дистанционного видео, — говорит Берни. — С ними няня, но я все равно хочу всегда быть рядом. И малыши тоже могут меня видеть.

Я оглядываю комнату. Может быть, Берни и здесь где-нибудь поставила камеру, чтобы младенцы могли наблюдать, как она вяжет? Нет, никакой камеры я не вижу.

— Ты положила свою фотографию в колыбельку? — решаюсь я пошутить.

— Лучше. Обучающее видео для младенцев. В детской есть проектор, который показывает мое изображение с подписью «мама».

Вот это да! А я и не знала, что новорожденные умеют читать!

— Они видят шикарную фотографию примерно десятилетней давности, — радостно продолжает Берни. — Я хочу, чтобы дети знали, какая стройная у них мама.

Думаю, это не самая хорошая идея. Если близнецы считают, что худая красавица — это их мама, то за кого они принимают милую тетю, которая каждый день кормит их грудью?

Сажусь на диван рядом с Берни и, взяв у нее из рук вязанье, быстро поднимаю три петли, соскочившие, пока она смотрела на экран компьютера. Берни взирает на меня в таком изумлении, словно она и предположить не могла, что женщина, которую ни разу не приглашали на вручение премии «Оскар», может держать в руках спицы.

— Я научилась еще в детстве, — поясняю я, быстро увлекаясь и продолжая стучать спицами.

— У тебя хорошо получается! — восхищается Берни и откидывается назад — ей нравится смотреть, как я вяжу. — Ты быстро можешь закончить.

Хотелось бы мне знать, что именно я довязываю, думаю я, но внезапно начинаю ощущать комфорт от того, что просто сижу и быстро работаю пальцами. Я уже почти забыла, как это приятно! Может быть, нам с Брэдфордом не стоит проводить медовый месяц на Таити? Останемся дома и примемся за вязание?

— Мы пойдем сегодня на вечеринку в Хэдли-Фармз? — спрашивает Берни. — Присцилла говорит, это очень помогает освоиться.

— Что можно делать на вечеринке в честь новых жителей поселка? — недоумеваю я. — Писать письма Марте Стюарт? Обсуждать плюсы и минусы семян «Берпе»? — Я заканчиваю ряд и начинаю следующий. Да уж, я сейчас тоже не в музее «Метрополитен».

— Присцилла обещала, что будет весело, — говорит Берни. — И мне нужно проветриться. Выйти из дома.

Некоторое время размышляю над ее словами.

— Но ты и сейчас не дома!

— Формально — да. Но я стала немного уставать и от твоих четырех стен.

Думаю, мы могли бы переместиться в подвал. Или в библиотеку. Или в общую комнату, кабинет или кинозал. Нельзя сказать, что я вижу между ними разницу, потому что в каждой есть диван, книжные полки и плазменный телевизор.

— Ну что ж, пойдем, — вздыхаю я, опуская вязанье. — По крайней мере, я поем печенья.

И вот мы с Берни в толпе дам, одетых в розовое и зеленое. Благодаря им бизнес Лили Пулитцер все еще процветает. В комнате так много жемчужных серег, словно гостьи опустошили и все раковины в Бухте Устриц. А по лучезарным улыбкам, которые расточают дамы, я догадываюсь, что в местной аптеке наверняка закончился весь запас отбеливающих полосок «Крест». Гостям Присцилла предлагает отнюдь не печенье.

— Что вам принести? — тепло приветствует нас она. — Водка с мартини у бара. Вибраторы на столе.

Какой интересный способ измельчать лед! И, судя по всему, он действует, потому что в другом углу комнаты дамы в нарядах от Лили Пулитцер хихикают и прикладывают вибраторы к запястью, словно это образцы парфюмерии.

— Достаточно диетической колы, — нервно отвечаю я, пытаясь понять, что же здесь происходит.

— И мне, — поддерживает меня Берни.

— Давайте, девочки, расслабьтесь, — радушно призывает хозяйка. — Мне не терпится продемонстрировать вам, что у нас есть. Неоновые вибраторы. Подводные двенадцатискоростные вибраторы. Новая модель на пульте дистанционного управления. Все это благодаря родительскому комитету.

— Родительский комитет обеспечивает вас вибраторами? Прогрессивное учебное заведение! — Я ошарашена. Родительский комитет Спенс-скул поставляет только шоколадные пирожные для благотворительной распродажи домашней выпечки.

Присцилла смеется:

— Ага, попалась! Отлично придумано, верно? Родительский комитет — игрушки для взрослых! Устраивая эти вечеринки, мы даже не обманываем детей! Просто сообщаем им, что отправляемся на встречу родительского комитета.

Вот это удар по моему представлению о чопорных дамах из пригорода! А я-то считала себя раскованной! Когда я жила на Манхэттене, то не могла уговорить ребят из группы любителей чтения обсудить «Голый завтрак» Уильяма Берроуза. Они не хотели читать в метро книгу с таким названием — вдруг кто-нибудь увидит? Я уж не говорю о «Тропике Козерога» Генри Миллера. Еще сильнее они боялись, что их могут заподозрить в увлечении астрологией.

— Скоро мы начнем? — интересуется у Присциллы симпатичная гостья. — Ужасно хочется увидеть съедобные трусики. Хорошо бы со вкусом сгущенки. Моему мужу уже надоела малина. — Она поправляет розовую бархатную ленту на голове и заправляет за уши пряди волос. В ушах ее поблескивают золотые серьги.

— Тебе понравится, это будет вкус крем-брюле, — отвечает Присцилла. — Но ты права, пора начинать. — Она стучит ножом по бокалу. Нож для масла от Тиффани. Как ни странно, звон привлекает всеобщее внимание, и женщины быстро рассаживаются.

Присцилла направляется к столу, сплошь уставленному вибраторами.

— Надеюсь, вы все превосходно провели лето, — энергично начинает Присцилла. Именно так на днях начал свою речь директор Спенс-скул! — И надеюсь, вы все нашли применение вибрирующей масляной губке, представленной на прошлой встрече родительского комитета. — А вот этого наш директор точно не говорил.

Присцилла, потирая руки, переходит к делу:

— Хорошо, дорогие соседки, время делиться своими впечатлениями. — У нее это выходит поразительно похоже на манеру мистера Роджерса — ведущего программы «Соседство».

С кушетки, обитой английским ситцем, поднимается женщина. Ее очень плохо видно, потому что на ней сарафан такой же цветочной расцветки, как и обивка кушетки.

— Привет. Для тех, кто меня не знает, представлюсь. Я Лиззи, — говорит она, улыбаясь нам с Берни. — И я хочу сказать, что крем «Волшебное настроение» потрясающий!

Как мило! Конечно, мы можем друг у друга чему-то научиться. Может быть, когда вечеринка закончится, кто-нибудь порекомендует мне хорошую химчистку в Хэдли-Фармз?