Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

Весь следующий день Бьянка провела с матушкой, хотя в глубине души тосковала по Амиру. Когда же ранним утром Орианна уехала, сердце сжалось от боли: удастся ли еще когда-нибудь им увидеться? Бьянка взяла под уздцы свою лошадь, осторожно спустилась по крутой тропинке на пляж, села верхом и поскакала к соседней вилле. Сила и спокойствие Амира казались единственным спасением.

Удивительно, но вскоре она встретила Дариуса: помахивая хвостом в знак приветствия, пес радостно бежал навстречу. Оказалось, что и сам Амир поджидает в укромном месте, стоя рядом со своим мощным жеребцом. Бьянка подъехала, спрыгнула с коня и в отчаянии бросилась к принцу.

— Что случилось? — с тревогой спросил он, заключая любимую в объятия. О Аллах! Должно быть, она крайне расстроена и оттого забыла об осторожности. Не в силах сдержать порыв, он спрятал лицо в растрепавшихся от скачки густых волосах. Восхитительная! Желанная! Любой другой мужчина воспользовался бы беззащитностью и душевным смятением, однако Амир не мог позволить себе переступить черту.

— Скажите же скорее, что случилось, — настойчиво повторил он. Слегка отстранился и заглянул в лицо. — Какие новости привезла матушка?

— Ровере выиграл. — В голосе послышалось рыдание, однако Бьянка тут же совладала с чувствами. — Ватикан отложил мою просьбу о разводе для дальнейшего рассмотрения. Поговаривают, что муж вместе со своим родственником-кардиналом нашли единомышленников среди святых отцов. Даже влияние деда — венецианского князя — оказалось недостаточным. Теперь Себастиано меня разыщет и после долгих истязаний убьет. Все права на стороне мужа, и никто не посмеет ему противоречить. — Глаза наполнились слезами.

— Давайте убежим вместе, — предложил Амир.

— Что? — Бьянка решила, что ослышалась.

— Поедемте со мной в Турцию. Увезу вас в свой дом на берегу Черного моря. Туда он точно не доберется, а я позабочусь о вашей безопасности.

Бьянка на миг прикрыла глаза и представила жизнь с этим нежным, заботливым, красивым человеком. Это будет хорошая жизнь, искушение велико. Она устала бояться. Грезы прервал бархатный голос.

— Я люблю вас, — просто признался принц. — Люблю с первой встречи, с первого взгляда, и знаю, что буду любить всегда.

— Я тоже вас люблю, — искренне ответила Бьянка и печально вздохнула. — Но ведь мы оба считаем себя порядочными людьми. Никогда не смогу обрести счастье, зная, что опозорила семью, а потому не стану вашей любовницей до тех пор, пока не избавлюсь от Ровере. Религия и национальность ничего для меня не значат. Я — христианка из Флоренции, вы — турецкий подданный и мусульманин, однако это не мешает нам любить друг друга. И все же вы не сможете обесчестить свое имя больше, чем я. — Она внезапно ощутила новую силу и поняла, что почерпнула ее в любви.

— Если Ровере приедет, чтобы забрать вас, убью его собственными руками, — твердо пообещал Амир. — И тогда уже никто не помешает вам стать моей.

— После этого вас немедленно арестуют, — горестно покачала головой Бьянка. Ради нее он готов на все, даже на убийство. Значит, по-настоящему любит. Еще ни один мужчина не говорил таких слов. Сердце гулко застучало от тревоги и волнения.

— Не арестуют, потому что не найдут труп. Да и нас тоже не найдут.

— Но в этом случае о смерти будет официально объявлено только через несколько лет, — в отчаянии возразила Бьянка. — К этому времени я успею состариться, и вы от меня откажетесь.

— Ни за что! Вы — моя единственная любовь, — успокоил Амир.

Он проводил ее до дома, остался к обеду, а потом сыграл несколько партий в шахматы. Бьянка постепенно успокоилась. Если Себастиано явится, Амир его убьет: уверенность принесла некоторое облегчение. Дожди все не прекращались, и жизнь в Люче Стелларе текла тихо, размеренно и мирно. Только в конце зимы страхи материализовались, и впервые за два года Бьянка столкнулась с мужем лицом к лицу.

Уже темнело, когда Ровере ворвался в дом вместе с небольшим отрядом и громогласно потребовал:

— Бьянка! Немедленно явись, непокорная жена! Я приехал, чтобы забрать тебя домой!

Бьянка услышала шум. Она сидела в библиотеке и шила принцу шелковую рубашку. Поняв, что случилось непоправимое, быстро встала и отложила рукоделие. Нет, прятаться она не будет. Амир сейчас приедет, и Ровере встретит свою судьбу. Бледная, испуганная, она твердо решила противостоять мужу. О, он будет удивлен!

В комнату вбежала дрожащая Агата.

— Я уже отправила Уго за принцем. Ваш муж приехал не один, с ним четверо сообщников.

— Скорее спрячься вместе с Джеммой и девушками, — распорядилась Бьянка. — Опасаюсь насилия: негодяй непременно натравит на вас своих людей.

— Я должна остаться с вами, госпожа, — твердо заявила Агата.

— Постараюсь разобраться с Ровере собственными силами. — Бьянка не приняла жертвы. — Лучше позаботься о других женщинах — ради меня, если не ради себя самой.

Агата неохотно отправилась выполнять поручение. Бьянка собралась с духом и вышла из библиотеки.

— Вам здесь не рады, синьор, — отважно обратилась она к незваному гостю. Думаю, своим долгим отсутствием я убедительно показала, что не намерена жить с таким мужем. Вам не следовало препятствовать моему ходатайству о расторжении брака.

Пресвятая Дева, как же он изменился! Лицо, когда-то красивое, расплылось и опухло, а вены на носу расширились и покрыли кожу лиловой сеткой. Волосы заметно поредели.

Ровере угрожающе приблизился.

— Ах ты, мерзкая сучка! — рявкнул он. — Посмела дерзким побегом выставить меня на посмешище всей Флоренции! — Спокойная красота жены лишь распалила ярость. Даже в простом платье из зеленого бархата упрямица волновала и оттого еще больше бесила. Он размахнулся и безжалостно ударил по бледной щеке.

Неожиданная пощечина едва не сбила с ног, однако Бьянка сумела устоять. Сердце отчаянно колотилось, но голос звучал ровно и уверенно.

— Кто позволил вам обращаться с женой, как с гулящей женщиной? — гневно спросила она. Щека горела; удар наверняка оставил на коже багровый след. В душе зародился страх, однако Бьянка сердито его подавила. Нет, больше она не позволит чудовищу себя терроризировать.

— Ты и есть гулящая женщина! Шлюха! — закричал Ровере. — Все до одной женщины — шлюхи, даже те, которые гордятся своими почтенными семьями и кичатся мнимой добродетелью. — Он повернулся к сообщникам. — Найдите всех служанок, какие есть в доме, и уведите на улицу. Пользуйтесь, сколько хотите. А у нас с женой впереди много дел.

— Убирайтесь с моей виллы вместе со своими грязными наемниками! — бесстрашно приказала Бьянка. — Нам нечего обсуждать, Себастиано. Я вас ненавижу и презираю. Вон отсюда! Немедленно! — Она нетерпеливо топнула ногой. — Ни за что на свете не буду вашей женой, в каком бы то ни было смысле.

Ровере побагровел от злости, и стоило Бьянке повернуться к двери, как ярость безудержно выплеснулась. Он быстро подошел и вцепился в волосы, отчего аккуратный узел на затылке развязался, и черные локоны рассыпались по плечам. Ровере намотал длинные пряди на кулак и с силой дернул, заставив ее остановиться и повернуться лицом. Обдавая гнилым дыханием, безумно закричал: