Две тайны, три сестры - Барбара Фритти

– Все в порядке? – окликнул он.

Пара тут же распалась. Кэролайн выглядела расстроенной. Мужчина держался настороженно.

– Тайлер, – удивилась она. – Что вы здесь делаете?

– Бегаю. А вы?

– Я тоже, – сказала Кэролайн.

Он удивился, как можно бегать, когда на ногах вьетнамки, но воздержался от комментариев.

– Позвони позже, – бросил бородач. – Я буду ждать.

– Непременно.

– С тобой все в порядке? – спросил Тайлер, когда они остались одни.

Ему не нравилось отчаяние в ее глазах, и хотя она пожала плечами в ответ на его вопрос, у него возникло чувство, что с Кэролайн далеко не все в порядке.

– У вас нет сигареты? Я бы сейчас покурила, – сказала она.

– Я не курю.

– Понятно.

– Кто этот парень? – поинтересовался Тайлер.

Она пошла по тропинке, по которой он пришел.

– Друг.

– Он не произвел впечатления дружески настроенного парня. Как его зовут? – Тайлер шел в ногу с ней.

– Зачем вам это знать?

– Во мне сидит репортер.

Кэролайн остановилась и оперлась локтями на перила, глядя на воду и лодки у причала.

– Майк Стэнвей, – ответила она. – И нечего задавать мне вопросы. Мне не нужен старший брат. У меня уже есть две старших сестры, которые постоянно суют нос в мои дела.

– Понимаю. – Он встал рядом и тоже оперся на перила. – Сегодня в гавани так много лодок. Вы все еще ходите под парусом?

– Иногда.

– Но в гонках не участвуете?

– Больше нет.

– Вы не скучаете по ним?

– Иногда, – снова коротко ответила Кэролайн. – Больше ничего не хотите спросить?

– Почему вы и ваши сестры не хотите говорить со мной? – последовал следующий вопрос Тайлера.

– А что я делаю, по-вашему, прямо сейчас? И если вы забыли, я обедала с вами однажды вечером.

– И мы говорили с вами о различных видах супов из моллюсков. И еще я узнал, что вы предпочитаете белое вино красному.

– Вы внимательно слушали. – Кэролайн засмеялась, ее настроение, очевидно, изменилось к лучшему. Она вздохнула и подняла руки над головой. – Хороший день, правда? Почему я не могу просто наслаждаться прекрасным днем, ничего больше не желая?

– Например, чего?

– Даже не знаю. Чего-то большего. Вы когда-нибудь чувствовали, что у вас в желудке есть дыра, поэтому вы не можете его заполнить, сколько бы ни пытались?

– Каждый день около четырех часов, – кивнул Тайлер.

– Я говорю не о еде. Я говорю о жизни.

– Я не философ. Обычно я слишком занят.

– Переезжаете из одного места в другое, – сказала она. – Вы бы не усидели долго на острове, так ведь?

– Нет.

Кэролайн с любопытством взглянула на него.

– Означает ли это, что вы способны прирасти к какому-то месту?

– У меня правило – не привязываться ни к какому месту, – признался Тайлер. – Тогда легче от него оторваться.

– А что, если вы найдете такое место, где захотите остаться? – полюбопытствовала Кэролайн.

– Пока не нашел.

– Вы говорите совсем как мой отец.

Тайлер нахмурился. Кейт тоже сравнила его с отцом вчера вечером, и это ему не понравилось.

– Почему вы так решили?

– Он странник, бродяга, цыган в сердце.

– Ваш отец, кажется, не бродил по дальним странам и морям в последние годы, – заметил Тайлер.

– Я не уверена, что он сам сделал такой выбор.

– Он остается на острове ради семьи?

Когда Кэролайн не ответила на вопрос, он задал другой:

– Что вам нравится в отце?

Она на мгновение задумалась.

– Папа – единственный в своем роде. Он смелый, храбрый, с сумасшедшинкой, порой эгоистичный, порой щедрый для других. Он сложный человек. Он похож на неправильно приготовленный пирог. Все нужные ингредиенты положены, но все не в том порядке. Понятно?

– Интересное сравнение.

– Таков Дункан МакКенна. Интересный. Не всегда умный, не всегда правильный, но всегда интересный.

– Вы восхищаетесь им, – заметил Тайлер.

– Отец живет вон там. – Кэролайн указала на пристань. – В небольшой яхте. Когда мы только вернулись, он арендовал для нас квартиру. Отец продержался три месяца, потом купил лодку и предоставил нас самим себе. Он не мог спать на земле. Он все еще не может.

– Значит, вы с сестрами жили вместе?

– Год или два. Это было нелегко. Мы жили вместе на лодке почти три года и привыкли к этому, но в квартире натыкались друг на друга и спотыкались о вещи. Мы все время спорили. Кейт хотела иметь дом. Эшли – получить работу. А я пыталась окончить среднюю школу, но была там чужой. Я ведь оказалась гораздо старше других детей… может быть, не по годам, а по жизненному опыту. Я многое попробовала довольно рано. Однажды я ушла из школы. Кейт получила возможность осуществить свой план – купить книжный магазин. Эшли начала брать уроки фотографии. Мы в конце концов расселились отдельно.

– Что случилось с семейным домом – тем, в котором вы жили, прежде чем снялись с места и пустились в приключения?

– Отец продал дом, когда мы ушли в море. Понадобились деньги на поездку. – Кэролайн помолчала. – Мне жаль, что он продал его. Думаю, мы все захотели бы в него вернуться и жить там, особенно Кейт. Она любила наш дом.

– Кто сейчас там живет? – поинтересовался Тайлер.

– За эти годы владельцы не раз поменялись, но семья, которая владеет им сейчас, купила его для отдыха в летний сезон. Зимой он пустует. Обычно хозяева появляются только в июле. Кейт пыталась выкупить дом обратно, но они не хотят его продавать. Иногда я хожу туда и брожу по двору. Потрясающий вид на море. Мы – три девочки, и наша мама – обычно сидели во дворе и наблюдали за лодкой отца, когда он приплывал в гавань. – Она поморщилась и покачала головой. – Как трогательно, правда? Я не собираюсь тратить свою жизнь, ожидая кого-то, кто должен вернуться домой, поверьте.

Тайлер улыбнулся.

– Как насчет Кейт? Что вы можете рассказать о ней и Джереми? – спросил он.

– А что рассказала Кейт? – внимательно взглянула на него Кэролайн.

– Немного. Они были помолвлены, а потом он умер.

– Да. – Кэролайн отвернулась. – Это все очень печально. Он был отличным парнем.

– Должно быть, это ожесточило Кейт.

– Я не уверена, что она когда-нибудь переживет это.