Евангелие любви - Колин Маккалоу

– Взрослая, найдет сама. Что происходит, Джошуа? Ты никогда не проявлял интереса к женщинам, а теперь в течение недели привел в дом двух!

– Джудит моя коллега. Я выполнил для нее кое-какую работу. А миссис Греко именно то, что я тебе сказал, – мой редактор.

– Ты надо мной смеешься?

– Нет, мама.

– Ладно, – произнесла она с нажимом.

– Совсем закрутилась? А знаешь что? – спросил он, отошел от плиты и, улыбаясь ей, взял тряпку.

– Что?

– Ты очень хороший человек. – Джошуа наклонился и вытер с пола соус, опередив мать, пока та, летая туда-сюда по кухне, не поскользнулась. Мать, тут же воспользовавшись этим порывом откровенности, спросила:

– Неужели доктор Кэрриол тебе ни капли не нравится? Она бы тебе превосходно подошла, Джошуа.

– О, мама, раз и навсегда – нет! А теперь, ты разве не хочешь узнать о моей книге?

– Конечно, хочу. Но давай отложим и послушаем тебя после обеда, чтобы не пришлось повторяться. У меня есть кое-какие новости, о которых остальные знают. Поэтому введу тебя в курс дел до их прихода.

– Какие новости?

Она заглянула в духовку, закрыла дверцу и выпрямилась.

– Сегодня в два часа было объявлено чрезвычайное положение.

– Чрезвычайное положение? – Джошуа изумленно посмотрел на мать.

– Да. Эвакуировали весь Западный Холломен – не такое уж великое предприятие, учитывая, что теперь март и большинство домов стоят пустыми. Одна беда – пять футов смерзшегося снега на улицах. Было бы хуже, если бы не оттепель.

– Постой, мама, – нахмурился Кристиан. – Давай-ка поподробнее об этой тревоге.

– О! – с досадой отмахнулась она, но, помолчав, не смогла отказать себе в удовольствии рассказать о случившемся. – Как я уже сказала, эвакуировали весь Западный Холломен. Колотили в двери, вывели из домов, погрузили в автобус и вывезли на железнодорожную станцию. Знаешь, ту старую, где совсем не бывает людей, кроме бездомных, и с которой никто не знает, что делать. Накормили супом, показали премьерное кино и около пяти отпустили домой. Поэтому я задержалась с обедом. Ты позвонил буквально через минуту после того, как мы возвратились.

– Странно.

– Власти заподозрили, что наткнулись на захоронение радиоактивных отходов рядом со старым военным заводом. Ну, знаешь, там, где по плану началась расчистка района. У одного из рабочих стал зашкаливать счетчик Гейгера, и к нам тут же пожаловали и Национальная гвардия, и армия – важные полковники бегали, как рядовые. Забавно: я встретилась с людьми, с которыми не виделась несколько лет.

Опасения Джошуа, что его родных увозили куда-то с неизвестной и явно нехорошей целью, утихли.

– Мы всегда задавались вопросом, что происходит в этом исследовательском центре, который почему-то понадобилось обносить стеной в четыре фута толщиной и круглые сутки охранять. Вот теперь мы, пожалуй, знаем ответ.

– Нам сказали, что отходы вывезли в безопасное место и мы можем спокойно возвращаться домой.

– Остается надеяться, что мы не съедим их с выловленной в следующем году рыбой, – сухо заметил Кристиан.

– Успокойся: таких безобразий больше не делают – отходы складируют на обратной стороне Луны.

– Это нам так говорят.

– Кстати, симпатичный армейский полковник сказал, что вскоре нас снова могут эвакуировать. Они будут проверять все место – не осталось ли других захоронений, – а на это уйдет несколько дней.

Дверь открылась на кухню, и вошли другие члены семьи, радуясь тому, что блудный сын наконец вернулся.

– Вернулся, но не один, – загадочно объявила мать. – Приехал с подругой.

Мэри, Мириам и Мышь постарались изобразить радость, а вот мужчины обрадовались по-настоящему.

– И как долго будет гостить у нас доктор Кэрриол? – угрюмо спросила Мэри.

– Так это не доктор Кэрриол, – промурлыкала в ответ мать. – На этот раз вообще не доктор, а миссис. Зовут ее Люси Греко. Красиво? И сама она красивая.

Родные с удивлением уставились на Джошуа. Тот расхохотался.

– Если бы я знал, насколько забавно приводить в дом незнакомую женщину, то давным-давно бы этим занялся, – проговорил он, вытирая глаза. – Какие же вы болваны!

– А теперь долой все с кухни! – приказала мать. – Через пять минут подам еду. Так что будьте любезны, накройте на стол.

– Кто она такая? – спросила Мириам, раскладывая вилки.

– Все вопросы после обеда. – Джошуа отказался обсуждать гостью.

Когда она наконец появилась в гостиной, он представил ее родным, а ей бросил:

– Остальное потом.

«Потом» было в гостиной за кофе с коньяком. Он рассказал о проекте книги. Реакция была предсказуемой: родные удивлялись, радовались, поддерживали его.

– Грандиозная идея, Джош! – с энтузиазмом выразил общее мнение Джеймс.

– Надо благодарить доктора Кэрриол. Это была ее идея.

Узнав, кто на самом деле автор проекта, три младшие женщины немного насторожились, но, поразмыслив, пришли к выводу, что идея в самом деле замечательная.

– Я всегда считала, что тебе надо написать книгу, – заявила Мэри. – Но сомневалась, что тебе удастся справиться со своим комплексом, раз ты так и не смог преодолеть себя и пользоваться голосовым принтером «Ай-би-эм», который мы подарили тебе на Рождество.

– Поверь, я тоже так думал, – улыбнулся Джошуа. – Наверное, единственный способ для меня что-то написать – это иметь рядом человека, который переносил бы мои мысли на бумагу.

– Значит, вы редактор? – Эндрю был обворожителен и картинно красив.

– Да, – отвечая на вопрос, Люси подняла на него глаза. – Только особенный редактор. Я принимаю участие в написании книги, в то время как большинство редакторов этим не занимаются. В случае художественного произведения редакторы обычно подключаются, когда готов черновик рукописи, и часто выступают в роли критиков. Они не могут указывать писателю, что делать и как делать, но говорят ему о слабых местах и несоответствиях в сюжете и характерах и тому подобном. Я художественной литературой вообще не занимаюсь. Работаю с авторами, которые хотят сказать людям нечто важное, но у них нет дара оформить мысли на бумаге.

– По-вашему, авторы беллетристики ничего важного сообщить не способны? – возмутился Джеймс, большой любитель художественной литературы.

Миссис Греко пожала плечами:

– Зависит от точки зрения, а, как известно, двух одинаковых мнений быть не может. Спросите художественного редактора и получите ответ, что только этот жанр останется в веках. Я же лично не большой ценитель беллетристики.

– Всем хватит места, – успокоил спорящих Джошуа.