Доминика и Бовалле - Джорджетт Хейер

Сейчас дон Родригес осыпал племянницу комплиментами и сказал, что рад видеть ее среди них в полном блеске.

Донья Беатриса, прямо-таки монументальная в желтовато-зеленом шелке, расшитом розовым, с затейливой прической, оглядела ее критическим оком.

— Да, вы прекрасно выглядите, — заключила она. — Полагаю, у вас под окном будут петь серенады.

Перед такой лестью было трудно устоять. Доминика сделала сдержанный реверанс и ответила, что рада доставить удовольствие своей доброй тетушке.

Но тут ее глаза перестали улыбаться, так как из бального зала вышел дон Диего и отвесил весьма церемонный поклон.

Доминика возмущенно взглянула на него. Поступил ли он так намеренно или нет — а она не сомневалась, что это не случайное совпадение, — но он нарядился в белое, как она. На нем было жемчужного цвета венецианское трико с затейливой бледно-розовой вышивкой и такой же колет. На шнурках красовались серебряные наконечники, а расшитый серебром стоячий воротник был таким большим, что казался блюдом, на котором покоится голова. На боку у него была шпага с эфесом, украшенным драгоценными камнями, а в ухе — рубин. В руке он держал белоснежную розу.

Доминика оглядела его с головы до ног и чуть заметно фыркнула. Позади нее раздался тихий смешок тетки.

— Какой прелестный кабальеро! — промолвила донья Беатриса. — Где вы найдете прелестнее?

Дон Диего пропустил мимо ушей этот комплимент. Он подошел к Доминике с улыбкой, которую она терпеть не могла, и поцеловал ей руку.

— Прекраснейшая кузина! Я приветствую вас! Как, неужели этот бал дается в мою честь? Нет, скорее в вашу, о самая красивая дама Испании! — Он выпустил ее руку и протянул розу. — Белая роза — под стать вам, милая кузина.

— Кузен, мне бы не хотелось лишать вас ее.

Дон Диего подошел еще ближе.

— О, вы вернете мне розу, когда кончится бал, и я буду носить ее у сердца. Позвольте приколоть ее вам на грудь. Розы должны цвести рядом.

Доминика отодвинулась, приподняв юбки и стараясь, чтобы они не коснулись его.

— Кузен, оставьте себе вашу розу. Бесполезно меня дразнить.

Он понизил голос:

— Все так же жестоки! И так же холодны! Вы та, которая воспламеняет сердца!

— Бог да пошлет ливень, чтобы потушить их, — ответила она и отошла к тетке.

Доминика оставалась возле нее битый час, пока объявляли о прибытии все новых гостей. Все они были ей незнакомы, и ее без конца представляли. Девушку раздражало, что дон Диего все время стоит рядом с ней. Должно быть, складывается впечатление, что они уже обручены, подумала она и ни разу не повернулась в его сторону.

В холле стало людно, в бальном зале уже танцевали. Нога Доминики невольно притоптывала. Заметив это, Диего приблизился с видом собственника.

— Милая кузина, смею ли я надеяться на честь потанцевать с вами? — прошептал он.

— Надеюсь, не посмеете, — отрезала Доминика. — Сегодня вечером я не танцую. — Она сделала движение, как будто хотела попросить его отодвинуться подальше. — Прошу вас, пригласите какую-нибудь другую даму.

И тут, заглушая звуки ребеков и приглушенную беседу гостей, прозвучал голос дворецкого. В дверях возникло какое-то движение.

— Шевалье де Гиз! — объявил дворецкий и поклонился новому гостю.

Доминика взглянула на двери, заинтересовавшись этим французом. Группа кабальеро расступилась, пропуская вновь прибывшего. Раздались быстрые, уверенные шаги, но это был не француз, а сэр Николас Бовалле, ступавший точно такой же походкой, как по собственному квартердеку.

Доминика чуть не выронила веер, у нее перехватило дыхание. Она стояла, не в силах отвести глаз, то бледнея, то краснея, и в мозгу мелькала только одна ясная мысль: «Он приехал! Он приехал! Он приехал!»

Бовалле прошел через весь зал грациозной, небрежной походкой, которую Доминика так хорошо знала. На нем был богатый наряд из шелка и бархата и, как всегда, узкие брыжи. Рука небрежно лежала на эфесе шпаги, а глаза смотрели прямо на Доминику. Она увидела, какие они бесстрашные. В их синей глубине читался насмешливый вызов, как будто они говорили: «Ну что, разве я не говорил, что приеду?» Все в ней откликнулось на его отвагу. Да, ее возлюбленный — настоящий мужчина! Какой смелый, смеющийся возлюбленный!

Бовалле приблизился к ним и поклонился ее тетке.

— Ах, так вы пришли, шевалье, — сказала донья Беатриса, протягивая ему руку. — Мы немного поболтаем, только попозже. Позвольте представить вас моей племяннице, донье Доминике де Рада и Сильва. Этот господин, моя дорогая, — француз, который по воле благосклонного случая забрел в Испанию. Шевалье де Гиз.

Доминика, все еще не осмеливаясь до конца поверить своим глазам, увидела, как он протягивает руку, и почувствовала на себе его взгляд. Она протянула маленькую ручку, и длинные пальцы Бовалле обхватили ее. Глядя на его черноволосую голову, которую он склонил, целуя ей руку, девушка побоялась заговорить, чтобы голос не выдал ее волнения.

Это был настоящий поцелуй, а не обычное легкое прикосновение губ. Бовалле снова выпрямился и выпустил ее тонкие пальцы.

— Сеньорита, я чрезвычайно рад, — сказал он. — Однако донья Беатриса ошиблась: я приехал в Испанию вовсе не по воле случая. Я принял твердое решение сюда приехать.

Ее длинные ресницы опустились. Она почувствовала, что краснеет.

— В самом деле, сеньор? — еле слышно спросила она.

— Какое странное решение! — заметила донья Беатриса. — Неужели вы надеялись найти здесь что-нибудь занятное для себя?

Доминика подняла глаза и увидела, что Бовалле весело прищурился. Смеясь, он обратился к донье Беатрисе:

— О, дорогая сеньора, я явился сюда на поиски приключений. — Тут он, по-видимому, заметил дона Диего, стоявшего рядом с Доминикой. — Рад вас видеть, сеньор! Примите мои поздравления с днем рождения. — Его взгляд стал еще насмешливее. — Но вы наряжены, как жених, сеньор! Настоящий жених!

Дон Диего застыл, но тут же слегка пожал плечами от этой достойной сожаления фамильярности.

— Шевалье, вам не нравится мой наряд? — презрительно спросил он.

— Напротив, — весело возразил сэр Николас, — он напоминает мне о моей собственной свадьбе, срок которой приближается.

У Доминики, которая медленно обмахивалась веером, дрогнула рука. Бовалле просто играет с огнем! О, он безумен, божественно безумен!

— Поздравляю вас, — сказал дон Диего. — Позвольте найти вам партнершу для coranto[12].

Сэр Николас обернулся.

— Я буду просить донью Доминику оказать мне эту честь, — ответил он.

Она не успела вымолвить ни слова, как за нее ответил дон Диего: