Доминика и Бовалле - Джорджетт Хейер

В ответ она тоже улыбнулась, но улыбка тут же исчезла.

— Нет, не шутите, не смейтесь надо мной! — сказала она.

Сэр Николас поднес ее руки к губам и поцеловал.

— О, моя ненаглядная, у меня осталась только одна цель — любить вас.

Она прильнула к нему.

— Если бы мы могли! Если бы только мы могли!

— Что, вы все еще сомневаетесь? — поддразнил он. — Чего вы боитесь, маленькая трусиха?

— Привести вас к гибели, — ответила она. — Как я могу этого не бояться?

— Нет-нет, вести буду я, — улыбнулся Бовалле. — Верьте мне, о миледи Надменность!

— Это не так! — возразила Доминика, но губы у нее дрогнули в улыбке при воспоминаниях, навеянных этим именем.

Крепкая рука обхватила ее плечи.

— Вы любите меня? — спросил он, и глаза его требовали ответа.

Она взглянула ему в лицо.

— Разве вы не знаете, что люблю?

Бовалле поцеловал ее, не дав опомниться. Все еще обнимая ее, он спросил с шутливой ноткой в голосе:

— Ну так как же, моя птичка, буду я в конце концов делать из вас англичанку?

Доминика кивнула.

— Только увезите меня отсюда, — сказала она. — Как угодно!

С минуту сэр Николас крепко сжимал ее в объятиях, потом выпустил, подвел к камину и усадил в итальянское кресло. Он пошевелил носком сапога тлевшее полено, которое тут же рассыпалось. В камине вспыхнуло пламя.

— Они собираются выдать вас за этого красивого кузена? — внезапно спросил Бовалле.

— Я ненавижу его! — ответила Доминика. — Я заявила тете, что никогда, никогда не выйду за него, но она… О, Николас, вы ее не знаете! Тетя улыбается, кивает и соглашается со мной, но она как скала! Она пугает меня, Николас. Она такая спокойная, и она как судьба, которая меня преследует! Да, я боюсь, боюсь!

— Не надо бояться, — заверил он. — Помните, что я рядом с вами, и приободритесь. Так как же вас похитить?

— А как вы приехали? — спросила она. — На «Отважном» — через ту рыбачью деревушку?

— Нет, через границу, открыто, с письмами к королю Филиппу, — ответил он.

Она изумилась:

— Так значит, вы колдун? Расскажите, как это вам удалось?

— Очень просто, дитя мое. Мне повезло, только и всего. Я случайно столкнулся с тайным посланником к королю, потом вынужден был его убить и занял его место. Но теперь сложность заключается в том, чтобы вывезти вас на побережье. Предстоит долгий утомительный путь, а за нами отрядят настоящую погоню. Да, это будет непросто!

Доминика выпрямилась в кресле.

— Но послушайте, сеньор Николас! Мы скоро уезжаем из Мадрида — не знаю когда, но скоро. Донья Беатриса сказала мне это сегодня вечером и выразила надежду, что, возможно, в деревне Диего понравится мне больше, чем здесь. Мы едем на север, в Васконосу, это возле Бургоса. Тетя хочет уехать поскорее.

— В таком случае, да поможет ей Бог! Так что же ее держит?

— Я думаю, Диего. О нет, она его не любит, но какой смысл везти меня в деревню, если его там не будет? А у него тут еще какие-то дела, и он не поедет, не закончив их.

— Дьявол побери этого щеголя! — выругался Бовалле. — Севернее Бургоса? Это хорошо — очень хорошо.

Она взглянула на него в волнении.

— Оттуда не более суток до побережья, но они будут глядеть за мной в оба. Вам это удастся, Николас?

— Конечно, дорогая. Не бойтесь. «Отважный» будет стоять возле того порта, который вы знаете, и, если удача будет по-прежнему с нами, мы благополучно попадем туда.

Бовалле подошел к окну и заглянул за портьеру.

— Светает, дитя мое. Мне нужно идти. — Он вернулся к ней и взял за руки. — Предоставьте мне найти выход, дорогая. Только позвольте мне видеться с вами, чтобы переговорить в случае необходимости. Если я вам понадоблюсь, то я остановился в «Восходящем солнце», и со мной Джошуа, который может передавать весточки. Я побывал повсюду в этом городе, но нигде не встретил вас. А вы, оказывается, живете совсем рядом.

— Я никуда не выходила. Но теперь с этим покончено. В понедельник мы с тетушкой собираемся к дону Алонсо де Алеперо. Вы там будете?

— Я могу это устроить, — ответил Бовалле. — У вас в доме я тоже еще появлюсь, как только будет можно. Ваша тетушка, кажется, расположена ко мне. — Он наклонился и поцеловал ей руку. — А сейчас до свидания, моя любимая, и ничего не бойтесь.

— Только за вас, — ответила Доминика.

— Бойтесь за меня, когда услышите о моей смерти, не раньше, — улыбнулся Бовалле и прижал ее к груди. — Держите Диего на расстоянии, — добавил он, блеснув глазами, — а то у меня может явиться искушение проткнуть его шпагой.

— О, вы должны быть благоразумны! — воскликнула она. — Обещайте мне! Диего вас уже ненавидит. Сегодня вечером он это ясно дал понять.

— Боже, пощади его юность! — беззаботно отозвался сэр Николас. — Неужели я буду дрожать от страха перед мастером Модный Чулок? Мы с ним еще схватимся — он сам напрашивается. — Бовалле нагнулся, чтобы поцеловать ее в губы. — Последний поцелуй на прощанье.

Она ответила на поцелуй, прильнув к нему.

— Вы должны идти! О, мой милый, я вас люблю!