Добрая традиция - Грейс Грин

Когда наконец он позволил ей вздохнуть, она прошептала:

— О, Макаллистер…

Он улыбнулся в ответ и ехидно произнес:

— Мне кажется, тебе пора начать называть меня по имени.

Она пригладила его волосы, любуясь их густотой и гладкостью. Глядела на него как во сне.

— Деймиан. Красивое имя. Хорошее имя. Что оно значит?

— Оно значит «Тот, кто усмиряет». Хотя в твоем случае, — он поцеловал ее в носик, — у меня это не очень-то получилось, правда?

Положив ладони ему на грудь, она пробормотала:

— Знаешь, ты ошибался кое в чем.

— И что же это? — Он прикоснулся губами к последней не растаявшей снежинке в ее волосах.

— Ты сказал, что люди делятся секретами, но это ничего не меняет. Но когда ты рассказал мне о… своем детстве… это помогло мне понять, почему ты такой, какой есть.

Он слегка напрягся.

— И какой же я? — В его тоне была настороженность.

— Ты вырос без любви. Возможно, твоя мать любила тебя… наверняка любила, но она умерла так рано, что памяти об этом у тебя не осталось. От отца, — ее голос стал мрачным, — ты видел только ненависть. Ребенком ты наверняка очень хотел любви… хотел не только получать ее, но и дарить. Я уверена, ты пытался дарить ее, по крайней мере, сначала, но твой отец отвергал ее. Ты так и вырос с этой любовью, запертой внутри. — Стефани заколебалась на мгновение, но решилась и торопливо продолжила: — И вот теперь, я думаю, ты боишься предложить свою любовь, в страхе, что ее снова отвергнут.

Он зажмурился, как от резкой боли, и снова открыл глаза.

— И если бы я предложил тебе мою любовь… — он побледнел, — что тогда?

— Если бы ты предложил мне свою любовь, — дрожащим пальцем она обвела контур его губ, — я бы дала тебе ответ. Ты не можешь получить ответ, не задавая вопрос. Ну… ты предлагаешь? — Она с трудом сглотнула комок в горле. — Собираешься предложить мне свою любовь?

Она могла только догадываться о том, каких трудов ему все это стоило. Отдавать любовь, принимать любовь — для нее это было жизнью. Стефани с этим выросла, она всегда была окружена любовью. Любить для нее было как дышать. Но для Макаллистера… этот простой обмен был за пределами понимания и опыта. Через минуту, которая показалась дольше вечности, он обхватил ее одной рукой.

— Иди сюда. — Он провел ее к высокому табурету около чертежной доски, поднял и посадил на него. А сам отошел на шаг и стал на одно колено. Стефани ухватилась обеими руками за сиденье, чтобы не свалиться. — Стефани Редфорд. — Их глаза встретились, и его взгляд был таким напряженным, что ей захотелось плакать. — Я люблю тебя всем сердцем. Ты выйдешь за меня замуж и будешь жить со мной вечно?

Слезы наполнили ее глаза, одна слеза выкатилась и поползла вниз по щеке. Стефани улыбалась ему сверху, не в силах говорить из-за спазма в горле. Он встал и подхватил ее на руки, когда она сделала попытку слезть с табурета. Их тела соприкоснулись каждым дюймом, пока она медленно вставала на ноги.

— Стефани, — его голос был хриплым, глаза блестели, — ты должна сказать «да». Я умру, если ты этого не сделаешь!

Она взяла его лицо в свои ладони и улыбнулась сквозь слезы.

— Да. Я выйду за тебя замуж, мой дорогой Деймиан!

Он прерывисто выдохнул, будто все его нервы были натянуты до предела и эти слова спасли их от разрыва. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Когда?

Он горячо ответил на поцелуй и заглянул ей в лицо.

— Требовательная молодая особа! — пробурчал Деймиан в ответ. — Когда бы ты ни…

— В июне! Это единственное, о чем я мечтала с тех пор, как была маленькой девочкой, — июньская свадьба! О, пожалуйста, Деймиан, можно это будет июнь?

— Ммм… — Он нахмурился. — Собственно, август тоже кажется довольно подходящим…

Стефани хихикнула и в шутку схватила его за грудки.

— Ах, ты…

Он снова поцеловал ее — так страстно, что она даже пальцы на ногах поджала.

— Если июньская свадьба — это то, чего ты хочешь, моя сладкая, тогда ты выйдешь замуж в июне.

— Мы можем все спланировать, когда поедем в Рокфилд в мае! Господи, да у нас почти совсем нет времени! Но раз мой дядя Пит — священник в Рокфилде, то с венчанием проблем не будет. И так как моя тетя Пру — хозяйка магазина свадебных нарядов, то я получу платье по сходной цене. Джейсон — барабанщик в местной рок-группе, значит, мы сможем их пригласить поиграть на свадебном обеде. А если думать насчет угощения, то почему бы…

— Твои бабушки-вояки держат самый классный в Рокфилде стол заказов!

Стефани ушам своим не поверила.

— Откуда тебе известно про «Милый стол заказов»?

Деймиан просто закатился смехом, который отдавался громким эхом в большом кабинете.

— «Милый стол заказов»? Боже, это может быть только в Рокфилде, штат Вермонт! Кто на свете мог выдумать такое название!

— А что тебе не нравится в названии?

Он вытер глаза рукой и произнес:

— Оно такое сентиментально-глупое… — Он прикусил язык, заметив ее разъяренный вид, и извиняющимся тоном, сквозь новый приступ смеха, спросил: — Я тебя этим обидел, бесчувственный болван?

— Мне было всего девять, когда я его придумала, и да будет тебе известно, у нас был конкурс… и я победила! — Тут она тоже рассмеялась. — Ты прав, — она скорчила рожицу, — название действительно дурацкое.

— И смею предположить, — кое-как ему удавалось сохранять серьезное выражение лица, — что один из твоих бесчисленных родственников имеет превосходный маленький домик, где мы сможем провести наш медовый месяц.

— Да, верно! У дяди Херба есть маленький домик в лесу у озера, где он рыбачит и…

— И куда вся твоя семья без зазрения совести сможет заявиться в любое время дня и ночи! Нет, любовь моя, ты можешь все устраивать по-своему, кроме медового месяца. Это я беру на себя. И могу тебя заверить, что медовый месяц мы проведем как минимум за тысячу миль от Рокфилда!

— Я не против. — Медовый месяц. Стефани почувствовала, что щеки ее начинают розоветь. — Я буду счастлива поехать, куда ты захочешь…

— Ты краснеешь. Тебя же не смущает мысль о… — Он прищурился и долго на нее смотрел, прежде чем сказал: — Господи Боже! Только не говори мне, что ты все еще…

— Тебя это огорчает? — Ее голос слегка дрожал.

— Конечно, нет!

И она знала, что он говорит правду… знала по выражению удивления на его лице, по нежному прикосновению его прохладной ладони к ее горящей щеке.

— Ты действительно что-то особенное, Стефани Редфорд, — сказал он тихо. — Я уже говорил, как сильно тебя люблю?