День святого Валентина - Элли Десмонд

— В отпуск? — спросил он и поднял ладонь, не дав ей ответить. — Все правильно. Не обращай внимания. Мне следовало догадаться.

— О чем ты говоришь?

Он хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Все это время ты была готова удрать от меня. Стоило нам сделать шаг друг к другу, как ты тут же пятилась к двери. Словно в каком-то танце.

— Я… я больше не могу здесь жить. Это становится слишком сложно. Я ничего не понимаю. Почему я здесь остаюсь? Потому что мне хочется остаться или потому что меня заставили сделать это?

— Мэри, я никогда не заставлял тебя.

— Ты лишил меня выбора. А это то же самое.

— Ты могла отказаться, — пробормотал он.

— Не могла. Иначе ты подал бы на меня в суд. Когда я переехала сюда, у меня гроша за душой не было. В делах простой, за квартиру платить нечем, машина сломалась, а денег на ремонт нет.

Майкл сжал губы и кивнул.

— Поэтому ты использовала меня?

— Не больше, чем ты меня. Забыл, зачем я тебе понадобилась? Чтобы получить отцовскую компанию.

— Наверно, мы оба были небескорыстны. Но все изменилось. Мэри, неужели ты не видишь этого?

— Не вижу. Мы совершили ошибку с самого начала, и все, что случилось за это время, тоже было ошибкой.

— Перестань, Мэри! — сердито сказал он. — Вспомни сегодняшнюю ночь. Это был не просто секс. Ты соблазняла меня, вызывала мучительное желание прикоснуться, Черт побери, что изменилось за утро?!

— Ничего. И все.

— А подробнее нельзя?

— Ты сказал, что любишь меня! — крикнула она и стиснула кулаки с таким видом, словно эти слова были самым страшным оскорблением.

— И что в этом плохого?

— Скольким женщинам ты говорил то же самое? Скольким клялся в любви, а через неделю бросал? Другая могла бы принять их всерьез, но я слишком хорошо тебя знаю!

— Нет, — сказал он.

— Нет? Что это значит?

— Мэри, я никогда не говорил этих слов другим. Ты первая. И, наверно, последняя, черт побери!

— Не ври! Мне приходилось сидеть и слушать, как ты обсуждал каждую из них. Каждая была совершенством, пока ты не передумывал. У одной были слишком кудрявые волосы, у второй — слишком большая нога. Третья слишком скромно одевалась, четвертая одевалась недостаточно скромно. Тебя всегда что-то не устраивало. Что тебя не устроит во мне?

— Да, признаюсь, у меня было много женщин, — ответил Майкл. — Я не могу изменить прошлое. Но зато могу управлять будущим. И я действительно люблю тебя.

— Не верю. Может быть, сейчас ты думаешь, что любишь меня. Но это ненадолго.

Майкл сделал три длинных шага и схватил ее за руки.

— Не смей говорить так! Проклятье, Мэри, чего ты от меня хочешь?!

— Я… я хочу большего. — Она застонала и отвернулась. — Я сама не знаю, чего хочу. Но зато знаю, чего не хочу. Не хочу чувствовать, что я вынуждена жить здесь, потому что не могу позволить себе нанять адвоката. Не хочу злиться на то, что ты собираешься жениться на мне только из-за отца. Я хочу…

Майкл сел на кровать и потер глаза.

— Ты хочешь его, верно? Предпочитаешь жить в воображаемом мире с тем, кого на самом деле нет, чем жить в реальном мире со мной?

— Ты ничего о нем не знаешь, — пробормотала Мэри, отвернулась и продолжила сборы, борясь с соблазном выложить ему правду. Ведь именно его она любила все эти годы и именно о нем писала в дневнике! Но лучше сохранить свою маленькую тайну. Пусть Майкл считает себя правым. Да, она любит другого.

— Я хочу больше того, что ты можешь мне предложить. Хочу быть уверенной в том, что мне никогда не причинят вреда и не разочаруют. Я обещала прожить здесь три месяца, а не прожила и одного. Но я знаю себя. Сколько бы времени мы ни прожили вместе, это не заставит меня передумать.

Майкл кивнул. Его гнев исчез, сменившись покорностью судьбе.

— Понимаю. Глупо было надеяться, что из этого что-нибудь выйдет. У тебя своя жизнь, у меня своя. А контракт был подписан слишком давно. — Он потер затылок и поморщился. — Ты на меня не сердишься?

— Нет, — пробормотала Мэри, пораженная внезапной сменой его настроения. И вдруг поняла, что это уже было. Именно так он вел себя, когда разрывал с очередной подружкой. Сначала переживал, а потом делал бесстрастное лицо.

— Куда ты поедешь?

Мэри пожала плечами.

— Не знаю. К Барбаре. Или к родителям. Не имеет значения. Все будет в порядке.

Майкл медленно протянул руку, но в последний момент отдернул ее.

— Мэри, если тебе что-нибудь понадобится, позвони. Мне хочется, чтобы мы остались друзьями. Несмотря ни на что.

— Как когда-то… — Мэри встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — До свидания, Майкл. — Она схватила сумку и вышла из комнаты. Пока она спускалась по лестнице, внутренний голос приказывал ей вернуться к Майклу, принять то, что он предлагает, и остаться с человеком, которого она любит. Пусть ненадолго.

И все же она ушла. Мэри и так рисковала слишком многим. Ставить на кон последнее — собственное сердце — она не собиралась.