Его девушка - Лоис Дайер

– Очень много, – призналась девушка, даже не пытаясь скрыть облегчение.

– Тебе не нужно было беспокоиться на этот счет, потому что я согласился быть ее кавалером в тот вечер только из-за вас с Рассом. Вел себя, как полный идиот! Одна мысль о том, что ты встречаешься с другим, приводила меня в бешенство, а тут еще Элси вмешалась…

– Это от нее ты узнал про нас с Рассом?

– Нет, от него самого. Элси только сказала, что мне не стоит связываться с Патрицией, но с таким видом, словно обвиняла в измене!

– Правда? Здорово! Приятно сознавать, что за тобой приглядывают.

– Этого только не хватало! – воскликнул Коди со страхом. – Кто угодно, только не вдовушки! Они слишком крутые, а у меня хрупкая психика!

– Ничего, выдержит, – безжалостно отрезала Ребекка. – За тобой нужен глаз да глаз, и вдовушки как раз то, что нужно.

– Ну спасибо!

Танец сменялся танцем, и время бежало с предательской быстротой, как всегда, когда хочется его остановить.

– К сожалению, – наконец сказал Коди, – если мы хотим попасть домой до полуночи, пора уходить.

– Неужели так поздно? Не может быть!

Ребекка приподняла голову, пощекотав волосами чувствительное местечко у него под подбородком. У Коди сильнее забилось сердце, и он притянул ее ближе, чтобы избежать искушения – ее губы были очень близко, так близко, что просто манили к себе.

– Увы, моя хорошая, уже и в самом деле поздно.

– Ну, если ты так настаиваешь…

С тяжелым вздохом Ребекка высвободилась из его объятий, но, подняв глаза, столкнулась с таким обжигающим взглядом, что ей захотелось поскорее оказаться дома.

По дороге Ребекка задремала. Она проснулась от того, что Коди легонько тряс ее за плечо.

– Пора просыпаться. Приехали!

– А можно я еще немного посплю? – сонно попросила девушка.

– Ну конечно, моя хорошая, – сказал Коди с усмешкой. – Спи, сколько тебе будет угодно. Мало того, что Кенни все-таки заметил мой пикап у твоих дверей в ту ночь, он еще найдет нас поутру крепко спящими в нем бок о бок. Что скажут вдовушки, когда узнают, что мы провели ночь вместе?

– Кенни никогда не выдаст наш секрет! – запротестовала Ребекка, открывая глаза.

– Тогда я сам им скажу, – безжалостно заверил Коди.

– Чего ради? – спросила она, окончательно просыпаясь от удивления.

– Вдовушки, в особенности Хэзел, весьма добропорядочны и вступятся за твою честь. Они поведут нас к алтарю под конвоем, что вполне меня устраивает.

– Шантажист! – прошипела Ребекка, локтем толкая его к открытой дверце. – Вон из машины!

– Помогите! – закричал Коди, едва не вывалившись на землю. – Кто-нибудь, сюда! Она дерется локтями, а это запрещенный прием!

Девушка засмеялась и подвинулась на его место, собираясь спуститься следом, однако не успела она ступить на подножку, как Коди поймал ее и поднял на руки. Заглянув в его искрящиеся весельем глаза, Ребекка попыталась свирепо нахмуриться.

– Чтобы в другой раз неповадно было будить усталого человека! Надеюсь, я сделала тебе больно!

– Еще как больно, – льстиво заверил Коди, шагая к дому со своей драгоценной ношей. – С другой стороны, не разбуди я тебя, кто поцеловал бы меня на сон грядущий? А я, между прочим, всю дорогу только этого и ждал!

Он поставил девушку у самой двери. Она пошатнулась и отступила, стараясь удержать равновесие. Коди шагнул следом, и Ребекка оказалась прижатой к стене, в ловушке его рук. Сердце ее почему-то забилось громче, дыхание участилось.

– Значит, ты всю дорогу ждал, когда поцелуешь меня на сон грядущий? – прошептала она. – Но почему у двери?

– Ты не хочешь со мной целоваться? – поддразнил Коди, прикасаясь губами то к ее вискам, то к кончику носа, то к щекам.

– Я просто… – Голос ее замер, и пришлось встряхнуться, чтобы припомнить, что она собиралась сказать. – Я просто не хочу, чтобы мы прощались у дверей, Коди. Пойдем в дом…

Ноги ее подкашивались, окружающее теряло четкость, мир начал медленное кружение, веки отяжелели, но на сей раз это была не дремота, а желание. Ребекка глянула из-под ресниц на склонившееся к ней лицо.

– Сегодня я проведу ночь дома, – мягко, но решительно произнес Коди. – Я думал над тем, что между нами происходит. Ты заслуживаешь большего, чем просто роман в постели. Кроме страсти, должна быть романтика, так ведь, моя хорошая? Я хочу вскружить тебе голову, засыпать подарками, опутать любовью, чтобы ты ни о чем другом и думать не могла, кроме как поскорее выйти за меня замуж!

Ребекка была глубоко тронута и снова ощутила, что ее берегут, лелеют, что ею дорожат. Однако при этом Коди прижимался к ней всем телом, а его дыхание щекотно шевелило завиток у виска. Сама того не замечая, девушка провела кончиком языка по внезапно пересохшим губам, и череда легких, как касание, поцелуев возобновилась.

Девушка приподнялась на цыпочки, наслаждаясь лаской, и чем дольше это длилось, тем сильнее и чаще билось ее сердце, воспламеняя кровь.

– Прошу тебя… прошу… – вырвалось у нее.

– О чем? – спросил Коди, трогая языком мочку ее уха.

Вместо ответа Ребекка приподнялась так высоко, как могла, и прильнула губами к его губам. Прошло несколько минут, полных неистовой страсти…

Внезапно Коди опомнился и со стоном отстранился. Но он не мог выпустить Ребекку из объятий, просто потому что это было выше его сил. Он зарылся лицом ей в волосы и долгое время оставался в этой позе, борясь с собой.

Мало-помалу бешеный перестук сердец унялся. Ребекка неохотно опустила руки.

– Так ты правда не хочешь пройти в дом?

– Правда, – еле вымолвил Коди, дрожащей рукой заправляя прядь волос ей за ухо. – Только что я едва сумел справиться с собой, а если переступлю порог твоего дома, то не ручаюсь за последствия.

Он не глядя нащупал ручку и толкнул тяжелую дверь, потом приподнял девушку за талию и поставил за порогом, в доме.

– Спи сладко, моя хорошая, – сказал он и сделал решительный шаг назад.

Покинуть Ребекку в эту минуту было самым тяжким испытанием в его жизни, он весь дрожал от едва укрощенного, мучительного желания. Он знал, что Ребекка чувствует то же самое: желание ощущалось в ее лихорадочных поцелуях и прикосновениях, сквозило в ее затуманенных глазах. И все же он напомнил себе, что подарить ей нежность важнее, чем страсть, что любовь значит больше, чем самый потрясающий секс.

– Надеюсь, я выживу… – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

– Коди, ты ведешь себя нелепо! – не выдержала Ребекка. – Ведь за мной как за женщиной остается право принять решение, а я хочу заняться с тобой любовью!

– Нет! – повторил Коди с хорошо знакомым ей упрямством. – Ты не хочешь за меня замуж – значит, не веришь в мою любовь. А раз так, я должен тебя убедить… или, черт возьми, погибнуть, пытаясь это сделать!