Любовь плейбоя - Ли Майклс

– Ты меня удивляешь.

– Я знаю, твоя мать живет в своем собственном мире. Но не знаю, как давно и почему. Что с ней случилось, Сюзанна?

– И доктора не знают. – Сюзанна дала самый легкий ответ, еще надеясь избежать разговора.

– А ты?

Голос его очень тихий, но он явно не собирается сдаваться просто так.

– Думаешь, я свела ее с ума своим ребенком?

– Признайся, Сюзанна: у нее появились такие отклонения, когда стали кончаться деньги, ведь так?

Сюзанна сложила руки на груди, прикрыла глаза и выпрямилась.

– Так ты знаешь и это…

– К сожалению, узнал слишком поздно. Когда увидел, где ты и как живешь. По собственной воле ты никогда не выбрала бы ни этого места, ни убогой квартирки, ни простенькой мебели, ни посуды… Тебе пришлось бороться за свое существование, и очень серьезно.

– Думаешь, что все знаешь?

Слезы жгли ей глаза; правда оказалась слишком тяжелой, чтобы слышать ее из уст Марка.

– Я просмотрел газеты того времени и нашел несколько заметок о твоей семье. Из-за чего твой отец покончил счеты с жизнью?

Она молчала, не в силах ничего объяснять. Тогда Марк высказал свою догадку:

– Наверно, когда понял, что твоей матери уже ничто не поможет?

– Ну… не мог больше выносить двусмысленности своего положения… Он был и сильным и слабым одновременно. Когда здоровье матери пошатнулось, папа не выдержал.

– Да, нелегко тебе пришлось. А что это за приют, который ты ей нашла?

– Частный пансионат, там о ней заботятся; за ней всегда есть уход, есть все необходимое. Это лучшее, что я смогла придумать.

Сочувствие в его глазах или… жалость? Вот этого она точно не вынесет.

– Прошу тебя, Марк, хватит сыпать соль на раны! У меня отличная работа, я сама справлюсь со всеми неприятностями.

– Ну, не буду таким категоричным. Объясни мне одну вещь: зачем ты тогда, в первый раз, сказала о ребенке?

Сказать ему все?.. Но слова застряли в горле; вот он, тот момент, когда он готов ее выслушать.

– Разве это важно?

– А ты как думаешь? Я всегда волновался, вспоминая о тебе. И мне невыносима мысль, что, возможно, в твоей жизни был другой мужчина. Но ты… не похожа на женщину, способную играть двумя одновременно.

– Спасибо, – пробормотала Сюзанна. – Именно такие слова я и заслужила.

– Вот поэтому, увидев тебя снова, я был очень удивлен, что рядом нет ребенка. Терялся в догадках: то ли ты сделала аборт, то ли был выкидыш. А потом ты сказала, что вообще никогда не была беременна. Все это как-то не укладывалось у меня в голове.

– По-твоему, мне в любом случае стоило завести ребенка?

– Да я просто подумал о самом худшем – что под давлением родителей ты отказалась от него. Я ведь почти убедил себя в этом. Представляешь, что со мной было, когда я случайно услышал твой разговор с матерью…

Сюзанна сдерживала дыхание, боясь спугнуть зарождающееся в ней чувство надежды.

– И еще, знаешь, почему я стал надеяться, что ты ко мне небезразлична? Ты не забыла ни одной мелочи, связанной со мной. На такое способна только любящая женщина.

Его слова – бальзам для ее израненного сердца.

– А потом я понял: если бы твоя мать попросила привести зеленых человечков с Марса, ты пообещала бы ей. – Он подошел к ней ближе. – Как видишь, Сюзанна, через восемь лет я стал умнее и сообразительней.

– Хватит ли тебе мудрости еще и понять?.. – Она подняла руки в молитвенном жесте. – Марк, я поступила необдуманно, выбрав тебя оружием борьбы против своих родителей.

– Мне кажется, я знал это с самого начала. Ну что может быть великолепнее – подарить родителям-снобам внука от самого обыкновенного человека? Знаешь, Сюзанна, я любил тебя так сильно, что мог бы ради тебя сделать невозможное.

– И потому поверил, что я могу тебя так использовать.

– А ты… прости меня… Прости!

– Не в этом дело. – Она отрицательно покачала головой. – Мои родители были так жестоки с тобой, так кичились своим положением… Да для них сама мысль, что их дочь может связать свою судьбу с человеком более низкого происхождения, оказалась убийственной.

Марк обнял ее, и она, в кольце его рук, чувствовала себя защищенной, размягченной, – совсем не хотелось шевелиться…

– У меня появилось желание поставить их на место. Так я и сделала, но не подумала, к какому результату это может привести. Родители были просто в шоке.

– И я вместе с ними.

– Да, я поняла это, увидев твое лицо… стремилась тебе объяснить…

– Но я не стал слушать.

– Никогда не думала, что ты так серьезно воспримешь мои слова.

– Просто был ослеплен – своей гордостью, ревностью. И все принял за чистую монету. Потому и ушел. Но не было ни единого дня, когда не сожалел бы об этом своем поступке. Больше всего на свете мне хотелось увезти тебя на край света, чтобы у нас с тобой была семья. – Он наклонился к ней и поцеловал.

– А ты опа-асен… – протянула она.

– Обещаю только одно – не использовать тебя для прикрытия своих неблаговидных поступков. А что дурацкие идеи перестанут посещать мою голову – не гарантирую. Надеюсь, ты меня простишь… – И стал ее целовать.

Спустя некоторое время, отстранясь, спросил:

– Сюзанна, ты сама скажешь Пирсу, что у него теперь будет невпроворот работы, или это сделать мне?

– Честно?

– Конечно. Ведь этого хотел Цирус?

– Да. Только я думала, ты мне не веришь.

– Почему? И у тебя в доме Цируса будет полно работы.

– Премного благодарна. – Сюзанна отступила на шаг.

Марк подхватил ее на руки и закружил.

– Или тебе больше нравится «Юнивёрсл динамикс»? «Трайэд» ведь интересует этот контракт?

– Не знаю, – неопределенно откликнулась Сюзанна. – Мне как эксперту нужны гарантии свободы.

– Какие проблемы? Ты уже высказала Амосу свои соображения.

– Амос другое дело.

– Значит, ты волнуешься насчет меня? – Он опустил ее на землю и снова принялся целовать.

– Марк… если ты так будешь подтверждать эти гарантии…

– У тебя нет другого выхода, кроме как согласиться. Подписывай контракт – увидишь, как здорово мы будем работать вместе!

– Хорошо, Марк, хорошо. Только…

– Я прекрасно помню – ты не спишь с женатыми мужчинами.

– Пожалуй, ради одного я сделаю исключение. Если он, конечно, настаивает.

– Несомненно! Вскоре я собираюсь жениться – раз и навсегда!