Летняя примета - Джоан Реддин

Голова раскалывалась от боли, и Амелия сунула ее под подушку, но это не помогло. В горле застрял отвратительный комок, готовый вот-вот вырваться наружу. Чуть пошевелившись, она застонала. И тут краем глаза увидела ухмыляющегося Кейси.

– Доброе утро, дорогая. Как головка?

– Кейси! – Она закрыла глаза. – Ты сошел с ума? Уходи из моей постели, пока мама не увидела.

Он встал и завернулся в простыню.

– Твоя мать в другом номере, а это моя каюта. Амелия села, но от этого движения ей стало совсем плохо.

– Господи! Я умираю… – Она уронила голову на руки.

– Нет, тебе это только кажется. – Кейси вложил в ее дрожащую руку стакан. – Выпей это.

Амелия оторопело уставилась на красную жидкость.

– Что это такое?

– Сначала выпей. Тебе сразу станет лучше, вот увидишь. Амелия осторожно отпила глоточек.

– Как я сюда попала, Кейси?

Он улыбнулся.

– А что ты помнишь?

– Что же случилось?

– Ну-ка, вспоминай. Амелия потерла лоб рукой.

– Помню обед, помню, как невыносима была мама… Помню, что с нами говорил капитан, а потом… что-то…

Кейси внимательно смотрел на нее.

– Ну? Что же?

– Остальное как в тумане. Ты напоил меня и притащил сюда!

Кейси расхохотался, забыв о том, что громкие звуки сейчас невыносимы для нее.

– Ты же сама просила принести напитки! Я заказал только первый, а потом ты сама подзывала официанта, детка.

– Заткнись, Кейси! – с несчастным видом пробормотала она. – Заткнись и отстань от меня.

Он поцеловал ее в щеку.

– Я люблю тебя, детка. И ты так хороша утром.

– Иди к черту. – Амелия, нерешительно поднявшись с постели, тоже завернулась в простыню.

– Да ты что! Я признался тебе в любви, а в ответ ты посылаешь меня к черту?

– И когда же ты решил, что любишь меня, Кейси? – саркастически осведомилась Амелия.

– Решил? Человек не может «решить», что любит кого-то. – Сбросив простыню, он потянулся за шортами.

– Думаю, ты именно решил. Долгое время ты попросту жалел меня, а потом… Ты хороший человек, Кейси… – Амелия коснулась его щеки. – Но, как видишь, мне не нужна больше твоя жалость.

Он не верил своим ушам.

– Неужели ты считаешь, что я не люблю тебя?

– По-моему, ты приложил немало усилий, чтобы убедить себя в том, будто любишь меня, но, увы, этого недостаточно.

Кейси схватил ее за руки, со злостью подумав о том, что представлял себе первое утро медового месяца совсем иначе.

– Чего ты хочешь от меня, Амелия? – осторожно спросил он.

На глаза у нее навернулись слезы.

– Я хочу доказательств того, что это, – она указала на свое лицо, – не имеет отношения к твоим чувствам. Мне нужна уверенность в том, что ты любил меня до того, как я получила деньги и сделала операцию.

– Так дело в операции, в деньгах или в твой любимой мамочке? Никак не могу понять! Неужели мы теперь должны все делить на «до» и «после»?

– Есть еще кое-что, Кейси.

– Что ж, отлично! Давай поговорим обо всем. Сколько же денег ты, черт возьми, получила?

– Я так и знала, что ты задашь мне этот вопрос! Ты точно такой же, как моя мать!

Кейси охватила ярость.

– Как ты можешь сравнивать меня с ней?! Я ведь люблю тебя! – Он сердито посмотрел на Амелию. – Черт возьми! Пожалуй, тебе лучше уйти, пока кто-то из нас не сказал или не сделал чего-то, о чем мы потом горячо пожалеем. Я отправляюсь в душ. Захочешь поговорить спокойно – милости прошу!

Амелия огляделась, но своей одежды не увидела. Завернувшись поплотнее в простыню, она побрела в гостиную. Ее платья не было и здесь, но на кофейном столике валялись колготки. Да-а, в одних колготках в коридор не выйдешь. Вздохнув, Амелия потерла лоб рукой.

– Собственно, мой номер напротив, – пробормотала она, решительно открывая дверь. К счастью, в коридоре никого не было. – Ничего не говори, мама, – бросила Амелия, увидев Мюриэл.

Пройдя в свою спальню, она рухнула на кровать и со стоном сунула голову под подушку.

…Склонив голову, Кейси подставил под теплые струи свою закаменевшую шею.

– Ну что мне теперь делать? – простонал он. – Она же ни черта не помнит!

Ну почему он не подумал о том, что Амелия слишком много выпила? Ему ведь было известно, что она не привыкла к крепким напиткам. Однако когда они вышли подышать свежим воздухом на палубу, Кейси показалось, что она пришла в себя. Выходит, он ошибался. Амелия заснула, едва ее голова коснулась подушки, хотя по пути в спальню устроила настоящее стрип-шоу. Интересно, нашла ли она свое платье? Кейси смутно помнил, что кто-то из них отбросил его ногой, значит, скорее всего оно валяется под кроватью. По опыту он знал, что одни люди после сильных возлияний помнят все до мельчайших подробностей, а у других, напротив, решительно все вылетает из головы.