Летняя примета - Джоан Реддин

Амелия опустила глаза.

– Прости меня, папа.

– Тебе не за что просить прощения, детка. – Он усмехнулся. – Я женат на твоей матери вот уже тридцать пять лет и, кажется, хорошо ее знаю. – Амелия посмотрела на отца, и он пожал плечами. – Да, знаю достаточно для того, чтобы не обращать внимания на ее слова. Я люблю твою мать, но временами она действует мне на нервы. – Отец и дочь обменялись понимающими улыбками.

– Я бы только хотела… – Не договорив, Амелия поднесла руку к губам.

Дон ждал, внимательно глядя на дочь, а потом, придвинувшись к ней, обнял за плечи.

– Так чего же ты хотела, детка?

– Чтобы мама поняла, какие мы с ней разные.

Дон крепче прижал дочь к себе и бережно убрал спутанные локоны с ее лба.

– Амелия, детка… мама очень любит тебя. Это… Мне трудно это объяснить, но вот такая уж она, ничего не поделаешь. Да, она любит тебя. Но когда ты была еще маленькой девочкой, я понял, что вам нелегко будет ладить в будущем. Мне бы следовало давно сказать это тебе. Но знай, я тебя люблю и всегда гордился тобой. Ты выросла настоящей красавицей. – Он улыбнулся. – И я ничуть не сомневаюсь, что ты очень умна.

От неожиданной похвалы отца Амелия заплакала.

– Спасибо тебе, папа. И я тебя тоже люблю. – Вскочив со стула, она обняла отца.

Дон тоже поднялся и поставил кружку на стол.

– Мне надо идти, дорогая. Ты будешь дома вечером, когда я вернусь?

– Вроде да… – Вопрос отца удивил ее. – Я еще не думала об этом. – Опустившись на стул, Амелия взялась за свой кофе.

– Позвони мне на работу, если что-то изменится, хорошо? – Остановившись у дверей, Дон обернулся. – Кейси знает, что ты дома?

– Нет, папа, не знает.

– Ты считаешь, что это разумно? – Амелия молчала. Дон покачал головой. – Поговорю с тобой позже, дорогая.

Когда отец ушел, Амелия встала, чтобы налить себе еще кофе, но остановилась у окна, глядя на реку, пузырящуюся от дождя.

– Папа прав, – прошептала она. – Мне надо принять решение.

Задумавшись, Амелия не слышала, как в кухню вошла Мюриэл.

– Что ты так рано сегодня?

Амелия напряглась.

Мюриэл подошла к буфету и вынула оттуда изящную фарфоровую чашку. Налив себе кофе, она достала из холодильника пакет сливок и добавила их в чашку.

– Боже мой, Амелия! Да ты босиком! – Мюриэл недовольно оглядела ночную рубашку дочери. – Господи, откуда у тебя эти лохмотья? – Она с отвращением покачала головой. – Да уж, никак не скажешь, что ты одета подобающим образом.

– Я сплю в этой рубашке, – отозвалась Амелия, не желая вступать в разговор.

– Это не важно. Пора позаботиться и о твоем белье. – Мюриэл взглянула на часы. – Сегодня я очень занята, но мы успеем зайти в магазин до того, как я отправлюсь в бридж-клуб.

– Нет, мама.

– Что значит «нет»? Нельзя же расхаживать по дому в таком наряде. Уверена, ты понимаешь, что это неприлично.

Отвернувшись от окна, Амелия посмотрела на мать. Несмотря на ранний час, та аккуратно причесалась, наложила косметику и надела дорогой шелковый халат, отороченный кружевами.

– Пришло время поступать так, как я считаю нужным, и выйти из-под твоего влияния, мама.

– Не груби мне, Амелия.

– Пожалуй, мне следует уехать.

– Уехать? Господи, девочка, с чего это вдруг ты решила уехать? А я-то собиралась пригласить агента, чтобы он помог снять для тебя приличную квартирку на этом берегу реки. Тебе нужно иметь… модный адрес.

– Нет, мама. – Амелия опустилась на стул и нарочно развалилась, по-детски надеясь рассердить мать. – Я уже говорила, что мне здесь нечего делать. Я хочу вернуться в свой дом, к своим животным, к своей работе… Я скучаю по Дайане… Да я вообще по всему скучаю. – Она небрежно убрала за ухо прядь волос. – Да, я хочу домой.

– Амелия, но ты дома, – возразила Мюриэл. – Мне никогда не понять, почему ты не желаешь занять в этой жизни достойное место. Теперь, когда у тебя много денег, зачем возвращаться туда?

– Ты вообще ничего не понимаешь, мама. – Встав из-за стола, Амелия вновь подошла к окну. – Ты вообще никогда меня не понимала. – Несколько минут в кухне был слышен лишь шум дождя. Потом Амелия заговорила увереннее: – Ты всегда хотела, чтобы я походила на тебя. Считала, что мною можно манипулировать, не обращая внимания на мои чувства и желания. А я всегда стремилась быть самой собой, Амелией Рендалл.

– Думаю, ты просто слишком устала, Амелия. Пожалуй, нам стоит поговорить обо всем позже.

Амелия невесело рассмеялась:

– Ах, если бы ты была права, мама! Впрочем, возможно, так оно и есть. Я устала. Устала от попыток угодить тебе.

Поэтому я решила, что мне пора жить своим умом. Надеюсь, я приняла это решение не слишком поздно.

Впервые Мюриэл слушала дочь, не перебивая ее. Отвернувшись от окна, Амелия посмотрела ей в глаза.

– А знаешь, мама, мне всегда хотелось называть тебя «ма», как делали другие девочки. Но даже этого ты мне не разрешила.

– Лучше всего говорить «мама» – так обращаются к матерям все благовоспитанные девушки.

– Но неужели я всегда должна быть благовоспитанной? Даже наедине с тобой?

– Что за нелепый, детский вопрос? – Мюриэл пожала плечами. – Разумеется, люди должны вести себя прилично. Все остальное неприемлемо, Амелия, я сотни раз внушала тебе это.

Девушка накрыла руку матери своей.

– Я устала от правил, мама. Они не имеют для меня смысла. Я не верю в них, не хочу им следовать. И не буду, – добавила она. – Извини, но я никогда не стану такой, какой ты хотела меня сделать. А если и попытаюсь измениться, то буду очень несчастлива. Поэтому возвращаюсь туда, где мой дом, где я хочу жить.

Высвободив свою руку, Мюриэл выпрямилась.

– Ты обязательно изменишь решение, Амелия. Теперь, став богатой и красивой женщиной, ты поймешь, что я была права. Ты больше не сможешь жить в своем Эппл-Ридже, а потому, съездив туда, непременно вернешься. Здесь тебя примут.

– Нет, мама, – вздохнула Амелия. – Ты не понимаешь, что там мой дом, там меня давно уже приняли. Дайана никогда не отворачивалась от меня, а Кейси и его семья обласкали. Теперь-то я понимаю, что большинство людей принимали меня такой, какой я была. Только у тебя это не получилось. И у меня тоже. Я потеряла много времени.

Поднявшись, Мюриэл взглянула на дочь.

– Теперь у тебя есть деньги, Амелия, и ты напрасно потратишь…

Слезы брызнули из глаз Амелии.

– Я люблю тебя, мама, но ты никогда не поймешь, что это значит. Деньги не дают ответов на все вопросы. – Поднявшись, она вышла из кухни.