Все ради любви - Элис Петерсон

– Ветеринар – это еще хуже! – Уорд указывает на лежащего у моих ног Спада, который не хочет даже смотреть в его сторону. Он до сих пор не простил, что его не пустили в зал заседаний. – Люди заботятся намного больше о своих домашних животных, чем о своих партнерах.

Я пожимаю плечами.

– Животные куда более покладистые.

– В точку. А если бы я не смог оживить пуделя Фифи?

Я снова смеюсь.

– Поэтому, наверное, лучше говорить правду. Просто говоришь: «Я агент по продаже недвижимости, и хватит об этом».

Тут я замечаю, что фотографии его жены, которая раньше украшала книжную полку, нет.

– После всех этих скандалов с растратой мы хотя бы популярнее, чем политики, – улыбается Уорд.

– Да уж, – киваю я.

– Но я скажу тебе, что меня бесит больше всего. Почему-то все хотят стричь нас под одну гребенку. Да, у меня были сотрудники – причем и женщины тоже, – которые все время куда-то неслись, вечно искали легких путей, опаздывали, у которых не было манер и которые даже толком не выполняли свою работу.

Я снова киваю и рассказываю Уорду об Алексе, агенте, который меня доставал, когда я была беременна Айлой, до того, как я нашла эту квартиру.

– Никогда не забуду тот гадюшник! – вздыхаю я. – На Приорити-роуд. Он то и дело повторял: «Оки-доки».

– Оки-доки?! – изумляется Уорд.

– Ну да. Плохое начало. «Оки-доки, вот кухня». Я отвечаю…

– Серьезно, Шерлок?

Я смеюсь:

– Хотелось сказать именно так, но вместо этого я спрашиваю: «На сколько лет предоставляется кредит?»

– Разумный вопрос.

– И он отвечает: «Не знаю. А вот холодильник!»

Уорд смеется:

– Их не волнует ничего, кроме комиссии. И я тоже в этом плане не безгрешен. Не то чтобы именно насчет денег, хотя, конечно, это здорово, но иногда я мыслю слишком мелочными категориями. Но все эти идиоты, которые портят нашу репутацию, никогда бы не смогли поговорить с мисс Робертс так, как ты, Дженьюэри.

– Подумаешь, большое дело… – Я ловлю на себе его напряженный взгляд. Как будто он что-то замыслил.

– Никогда не думала участвовать в сделках? – подмигивает мне Уорд.

– Обычно я слишком занята тем, что планирую распорядок дня своего начальника, – посмеиваюсь я.

– Ах, он маленький засранец, – протягивает Уорд. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Что-то неожиданно меняется между нами в этот момент, и появляется отблеск надежды, что со временем мы могли бы с ним подружиться.

– Я подвезу тебя, – снова предлагает Уорд, когда я говорю, что мне пора. Руки уже волнуется, где я, хотя она была очень рада побыть с Айлой сегодня вечером, потому что верила и молилась, что я на свидании.

Уорд хватает ключи со стола, помогает мне натянуть куртку.

– Не волнуйся. Мы со Спадом прекрасно и на метро доберемся.

– Но тут ехать-то всего-ничего! – говорит Уорд. Они с женой живут в Брук-Грин. – Давай подвезу, – настаивает он, тем более что выпил только один бокал.

В машине Уорд включает радио и спрашивает меня, чем я собираюсь заняться в выходные. После нескольких бокалов я ловлю себя на мысли, что только что рассказала Уорду про встречу с новой девушкой Дэна.

– Так себе мероприятие, – говорит Уорд. – Ничего, если я спрошу: а когда вы расстались?

– Когда я сказала, что беременна.

Уорд уставился на меня.

– Он не был готов; мы были слишком молоды, – добавила я.

– А когда он решил, что готов? – в голосе Уорда послышался гнев.

– Это долгая история, – отвечаю я, чувствуя облегчение, что почти дома. – Теперь прямо, и совсем чуть-чуть осталось. Где-нибудь здесь можно меня и выкинуть.

Уорд до сих пор, кажется, не отошел от моего рассказа про Дэна:

– Где твой дом?

– Можно прямо вот тут остановиться.

Уорд медленно едет дальше по улице.

– Какой номер дома? – повторяет он вопрос.

Неохотно я отвечаю:

– Тридцать два.

В конце концов автомобиль останавливается прямо возле моего дома. В окне гостиной виден свет. Рядом с входной дверью разбросано нечто, напоминающее жареную курицу.

Уорд оставляет двигатель включенным, а я отстегиваюсь и благодарю его, что подвез.

– Увидимся в понедельник, – говорю я, закрыв за собой дверь и отгоняя Спада от еды на тротуаре. Пытаюсь найти ключи от дома, которые, конечно же, оказались каким-то образом на дне сумки. Как я хочу, чтобы Уорд поскорее уехал!

Но потом я слышу, как опускается оконное стекло.

– Дженьюэри, – кричит Уорд.

Я оборачиваюсь.

– Все будет хорошо. Помни, что она нервничает не меньше, чем ты, а скорее всего, даже больше.