Жених напрокат - Эмили Гиффин

— Все, что было между вами, можно объяснить простой физиологией, — говорит Итон, когда я утром в понедельник перед ним отчитываюсь.

— Вовсе нет, — протестую я, вспоминая, что у Дарси по этому поводу была исключительная точка зрения. Согласно ей, будто мужчина никогда не изменит своей жене с менее привлекательной женщиной, это просто невозможно. Кажется, сейчас я опровергаю ее теорию.

— Неужели? — невозмутимо говорит он. — В таком случае ему захотелось чего-то новенького. Более утонченного. С твоей стороны было лишь незначительное усилие... теперь дай же ему понять, что продолжать отношения с невестой для него неприемлемо.

— Ну, в любом случае... у нас с ним все закончилось, — говорю я, понимая, что эти два слова присоединяют меня к разряду тех наивных женщин, которые твердят, что хотят наконец порвать, говорят, что все кончено, а сами молятся, чтобы это оказалось неправдой, и хватаются за всякую соломинку. На самом деле единственное, чего им хочется, — это еще одного, последнего, разговора, точнее — якобы последнего, потому что они изо всех сил постараются создать повод для новой встречи. Горькая правда в том, что и я стараюсь. Надеюсь, что забудется ссора в «Толкхаусе». Не следовало заговаривать с Дексом. Мне больно от того, что он, возможно, теперь вообще не захочет меня нидеть. Может решить, что игра не стоит свеч — слишком нее сложно.

— Закончилось? — подозрительно спрашивает Итон.

— Да.

— Браво, — в лучших английских традициях говорит он. — Взяла тайм-аут?

— В общем, да, — отвечаю я, как будто мне действительно не составляет труда порвать с Дексом.

— «В общем, да». Приедешь в Лондон на Четвертое июля?

В прошлом письме я сказала, что постараюсь, но это было до уговора с Дексом. Теперь же я не хочу уезжать. Именно потому, что у нас с ним все-таки ничего еще кончилось.

— Сомневаюсь. Меня уже пригласили в Хэмптонс, — говорю я.

— И Декс там будет?

— Да, но я все же хочу отдохнуть, за свои-то деньги.

— Правильно. А-га!..

— Не говори в таком тоне.

— Ладно, — соглашается он. — Но ты когда-нибудь ко мне соберешься? После экзамена на адвоката ты тоже не поехала. Из-за Ната.

— Приеду. Обещаю. Может быть, в сентябре.

— Хорошо. Но на Четвертое июля будет большой праздник.

— Вы ведь его там не отмечаете, — говорю я.

— Да. В самом деле, забавно, что англичане не отмечают день нашей от них независимости... Но я праздную в душе, Рейчел.

Смеюсь и говорю, что осенью постараюсь прилететь.

— Ладно. Напишу тебе, когда у меня будут свободные выходные. И расскажу о своих делишках.

Он знает, что я ненавижу слово «делишки». Так же, как терпеть не могу, когда говорят, что пообедали в «кафешке». Или просят «скоренько» перезвонить. У Итона есть излюбленные выражения, которыми он меня нарочно изводит — например, «дкз», то есть «делай как знаешь».

Улыбаюсь.

— Забавно звучит.

— Вот и классно.

Едва я вешаю трубку, телефон звонит снова. Автоответчик сообщает, что это Лэс. Предпочла бы не отвечать, но знаю, что в нашей конторе такая тактика не проходит. В итоге он будет злиться еще больше.

— Как ты отправила копии протоколов? — гаркает мой патрон, едва я успеваю поздороваться. Лэс всегда пренебрегает приличиями.

— Что ты имеешь в виду?

— Вид связи. Пакетом? По электронной почте?

«Нет, прибила к парадной двери, ты, осел», — думаю я, вспоминая устаревший тип доставки, опробованный некогда нью-йоркскими юристами.

— По почте, — бросаю взгляд на потрепанный экземпляр «Гражданского судопроизводства».

— Отлично. Превосходно, черт возьми, — говорит Лэс своим обычным ехидным тоном.

— Что?

— Что?! — орет он в трубку. Отставляю ее подальше от уха, но его голос раскатывается по всему коридору. — Ты все испортила к свиньям собачьим! Вот что! Бумаги нужно было передать лично! Ты не удосужилась почитать постановление суда?