Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Если вы не против, мисс Виктория, я бы съездил туда завтра. Первый поезд с вокзала Ватерлоо в Корнуэлл отправляется в начале восьмого утра. Поместье довольно уединенное и далеко расположено, поэтому весьма вероятно, что я вернусь только послезавтра. Попросить миссис Доджсон вести у вас хозяйство во время моего отсутствия? Она ведь по утрам свободна.

– Хопкинс, в этом действительно нет нужды. Я и сама справлюсь, – энергично заявила Виктория.

– Что ж, как скажете… – по виду Хопкинса нельзя было сказать, что девушка сумела убедить его, однако же дворецкий был слишком вежлив, чтобы высказать свои сомнения. – Вы собираетесь в ближайшее время навестить мистера Паркера? Кроме рецепта паштета из ягнятины, у меня есть еще один – пирога с сиропом из цитрусовых, вкус которого я улучшил благодаря горькому мармеладу и маку.

– Звучит очень вкусно.

– Хотите попробовать пирог?

В голосе Хопкинса слышалось нетерпение, и Виктория поспешно согласилась. Старый дворецкий вынул из холодильника жестяную банку, из которой достал пирог, отрезал кусочек и подал Виктории на тарелке с серебряной вилкой.

Виктория попробовала.

– Действительно очень вкусно, – заявила она с полным ртом, откусив кусочек.

Хопкинс просиял.

– Значит, вы полагаете, что этот рецепт тоже, как и рецепт паштета из ягнятины, подходит для моей колонки?

– Конечно! Ах, Хопкинс, простите меня! – Виктория опустила вилку. – Со всеми этими треволнениями я совершенно забыла сказать вам, что мистер Паркер хотел бы в будущем публиковать вашу колонку два раза в неделю. Читательницы в полном восторге.

Хопкинс ненадолго задумался.

– Что ж, если колонка завоевала такой успех, значит, стоит потребовать больший гонорар, – произнес он. – Я предлагаю, чтобы вы сообщили мистеру Паркеру, что миссис Эллингем чувствует себя польщенной в связи с таким предложением, но хочет получать за колонку в полтора раза больше прежнего.

Виктория покачала головой и рассмеялась.

– Хопкинс, это отличная идея.

Когда на следующее утро Виктория вышла на кухню около восьми утра, стол для нее был уже накрыт, Хопкинс заварил чай и поставил его на стол в чайнике-термосе. После завтрака Виктория сложила снимки в сумочку, в том числе и измененные снимки миссис Оливер – одну из них она отдала Хопкинсу для путешествия в Корнуэлл, а затем отправилась в «Морнинг Стар».

Мистер Паркер отреагировал на переданные Хопкинсом рецепты паштета из ягнятины и пирога с энтузиазмом, а к фотографиям Виктории отнесся благосклонно. После недолгого сопротивления – Виктория считала, что это было скорее данью традиции – он принял требования миссис Эллингем по поводу гонорара. Он выкупил у девушки весенние мотивы и снимки моделей платьев и, прежде чем отпустить Викторию, поручил ей сделать другие снимки природы, поскольку погода значительно улучшилась.

Вообще-то девушка собиралась отправиться после визита в редакцию в Холланд-парк, однако, выйдя из здания, где была расположена редакция газеты, остановилась. «Может быть, стоит рассказать мистеру Райдеру о миссис Оливер и ее связи с сэром Френсисом», – подумала она и приняла решение. Возможно, он сумел выяснить что-то, что поможет им с Хопкинсом.

Здание, где располагалась редакция «Спектейтора», находилось дальше на восток по Флит-стрит. Группа итальянских уличных музыкантов и яркое солнце создавали на оживленной улице почти средиземноморскую атмосферу. Виктория невольно вспомнила о времени, проведенном в Италии. Благодаря мистеру Паркеру в бюджете снова появились деньги, поэтому девушка, не мучась угрызениями совести, положила десятипенсовик в футляр для скрипки одного из музыкантов.

Джереми Райдера Виктория нашла в большом кабинете с окнами на третьем этаже здания редакции. На его письменном столе в беспорядке громоздились стопки книг, фотографий и записок, однако девушка решила, что это ему очень подходит. В печатную машинку был вставлен наполовину запечатанный лист бумаги. Волосы у Райдера торчали во все стороны, словно за написанием статьи он часто проводил по ним рукой.

– Мисс Бредон, вы действительно зашли в гости! – Молодой репортер откинулся на спинку стула и улыбнулся ей.

– Пришла еще раз поблагодарить за фотографию в газете. Она очень обрадовала нашу приходящую прислугу и сослужила хорошую службу Хопкинсу, моему дворецкому. – Виктория улыбнулась ему в ответ.

– Что вы, мне было приятно. Не хотите прогуляться со мной? Я как раз закончил статью, и мне нужно проветриться.

– С удовольствием, – кивнула девушка, радуясь возможности поговорить без свидетелей.

Журналист вынул из печатной машинки лист бумаги и взял со стола еще несколько исписанных страниц.

– Сейчас, только отдам их дежурному редактору.

Когда они вышли из здания, Виктория купила у уличного торговца две бутылки имбирного лимонада, а затем они пошли по солнечной стороне Флит-стрит в сторону Темзы. Музыканты пошли дальше, но время от времени сквозь топот копыт, стук колес и голоса прохожих доносились обрывки их песен.

– Вчера я навестил маркиза Блейкенуэлла, сделав вид, что хочу узнать его мнение по поводу смерти сэра Френсиса, – произнес Джереми Райдер. – «Был подло убит ваш товарищ по партии, строго консервативные взгляды которого вы разделяли, – начал я. – Что вы хотели бы сообщить нашим читателям о нем и нашей стране?» Как и предполагалось, Блейкенуэлл на все лады расхваливал сэра Френсиса, глубоко сожалел о его кончине и полагал, что страна в опасности. Когда же я упомянул, что один мой добрый знакомый видел, как он спорил с Сандерлендом в дворцовом парке, совершенно вышел из себя и вышвырнул меня. А потом пожаловался моему главному редактору. Я уверен, что ему действительно есть что скрывать.

– У вас были неприятности по этому поводу? – встревожилась Виктория.

– Я поклялся ему, что узнал о ссоре из действительно надежного источника, и он мне поверил, – усмехнулся Джереми Райдер. – Мой шеф даже согласился с тем, чтобы в статье, которую я только что завершил, была поставлена под сомнение теория Скотленд-Ярда, согласно которой сэр Френсис был убит радикалами. Судя по всему, Сандерленд был ему не слишком симпатичен. Вполне возможно, что он пытался давить на нашу газету из-за либеральной позиции.

– Когда сэр Френсис пригласил меня к себе в кабинет, я встретилась там с одной женщиной. Ее звали – по крайней мере, она назвалась так – миссис Оливер. Ее убили за несколько часов до убийства сэра Френсиса, – и Виктория поведала Джереми Райдеру о том, что они с Хопкинсом выяснили о загадочной незнакомке. Однако девушка не стала говорить о том, что надеется, что миссис Оливер поможет раскрыть тайну ее отца.

– Вы ведь наверняка сообщили Скотленд-Ярду о том, что эта женщина и сэр Френсис были знакомы?

– Нет, не сообщила, – покачала головой Виктория, пытаясь увернуться от мужчины, затаскивавшего велосипед на тротуар. Они свернули на Бувери-стрит, переходившую в Темпл-авеню, и пошли мимо Темпл-инна, внушительного вида здания суда, выстроенного в готическом стиле, в одной из немногих частей города, которые пережили Великий пожар 1666 года. В конце улицы между домами показался берег Темзы.