Секретная миссия - Паола Маршалл

— Да ни в коем случае! Мы что, не можем посидеть вдвоем и уговорить несколько бутылочек?

Тоби пил стакан за стаканом, думая про себя, какой замечательный парень этот Харрингтон. Они смеялись, и болтали, и пьянели все больше. Вернее, пьянел Тоби. Он был так занят собой, что не замечал — Харрингтон почти не пьет.

— Ты, конечно, придешь на следующее собрание братства?

— А как же, — пробормотал Тоби, отрываясь от стакана. Он был тяжко пьян, но еще способен отвечать. Харрингтон решил поторопиться, не дожидаясь, пока тот свалится под стол.

— Разве Девениш не приказал тебе не ходить?

— Он не говорил… я должен вести себя как обычно, — важно заявил Тоби.

— Именно так он сказал? А почему, интересно?

— Ну да. И я не должен никому говорить, что рассказал ему про братство. Он сказал, это секрет…

Тоби замолчал, ошеломленный тем, что выдал себя и Девениша, и кому же — самому Харрингтону.

— Секрет, значит. — Леандр Харрингтон рассмеялся. — И что же это за секрет, Кларидж? Уж старому-то другу ты можешь сказать.

— Никакого секрета нет, — промямлил Тоби. Его затуманенный мозг работал с трудом, и все же он понял, что разоблачен. — Не могу сказать. Не имею права.

Харрингтон перегнулся через стол и, ухватив Тоби за галстук, притянул к себе.

— Ну уж нет, Кларидж. Давай говори, что у вас за секреты с Девенишем, или я поступлю с тобой как с Фолкнером. Ты меня понимаешь.

— Я не могу, — просипел Тоби, почти протрезвевший от страха. — Я обещал.

— Он обещал! — насмешливо воскликнул Харрингтон. — Ты что, забыл про клятву, которую дал своему господину, великому Люциферу? Разве с ней может сравниться обещание какому-то смертному?

— Нет, — пролепетал Тоби. — Я клялся вам, а не дьяволу.

— Да, мне, но в качестве его посланника на земле. — Харрингтон с силой толкнул Тоби, тот упал на колени. — Отвечай, я требую.

Хрипя и задыхаясь, проклиная себя за глупость, Тоби просипел:

— Он шантажирювал меня, клянусь. Он сказал, что уничтожит мои долговые расписки, если я расскажу про братство.

— Наконец-то! — Харрингтон отпустил Тоби. — Ты полный идиот, Кларидж! Ты что, не соображаешь, что мог привести всех нас на виселицу, ведь, как я понимаю, ты ему все выложил о Фолкнере и девчонках.

— Он грозился меня разорить, — захныкал Тоби. — Меня так и так ничего хорошего не ждало.

— Ну и зачем было тащить за собой всех нас? — прошипел Харрингтон. — Теперь надо что-то придумать насчет Девениша, пока он не успел сдать нас властям. А потом… — он засмеялся, — потом Люцифер займется тобой. А чтобы ты не кинулся в ноги к Девенишу, посиди-ка здесь, в Маршеме. Пошли своего конюха домой, пусть скажет там, что ты перепил и будешь ночевать здесь.

Выбора не было. Сэр Тоби Кларидж был всего лишь слабым, безвольным малым, которого использовали в своих целях люди сильные и волевые.

Девениш приказал оседлать коней для себя и слуги к восьми утра. Он не подозревал, что Харрингтон с несколькими слугами, членами братства, уже с шести часов поджидал его там, где проселок от Трешема вливался в дорогу на Лондон.

Харрингтон провел полночи в размышлениях о дальнейших действиях Девениша. Теперь он уже полностью был уверен, что неожиданный приезд лорда в Трешем связан с тем, что власти попросили его выяснить причину столь многочисленных смертей и исчезновений в окрестностях его поместья.

А если так, то Девениш отправится не к лорду-наместнику, а прямиком к министру внутренних дел. Значит, имело смысл последить за дорогой от Трешем-Холла. Дальше придется действовать по обстоятельствам.

Девениш решил ехать в Лондон налегке. Поначалу он намеревался отправиться в путь вечером, но решил не рисковать, тем более что своей поездке хотел придать вполне невинный вид.

Робу он сказал, что задержится на день, не больше. Полнолуние приходилось на конец недели, и оставалась возможность захватить всю шайку в разгар церемонии в склепе. Как, он пока не знал.

Провожая Девениша, Роб тихо сказал:

— Будь осторожен. Лучше бы я поехал с тобой.

— Я вооружен, и Мартин тоже. К вечеру вернемся. — Девениш лукаво улыбнулся. — Мне это напоминает ночные поездки в Испании. Что-то я не помню, чтобы ты так беспокоился, когда я один ездил по ночам за линию фронта, к французам. А это Англия, Роб.

Роб постоял, провожая глазами удаляющихся всадников, и пошел к дому. Наверное, Девениш знает, что делает. И все-таки весь день Роба мучили дурные предчувствия.

Девениш и его слуга проехали две мили по проселку, когда из-за деревьев выехал Леандр Харрингтон со своими людьми.

— А, вот и вы, Девениш. Я жду вас. Этот слабак Кларидж проболтался, как вы его шантажировали. Хочу попросить вас поехать со мной в аббатство, посидим, потолкуем, как с вами быть.

— Увы, не могу, — с беспечной улыбкой ответил Девениш. — У меня срочное дело. Может, в другой раз.

— Ну уж нет, — насмешливо проговорил Харринтон. — Я не желаю, чтобы вы куда-то ехали.

Девениш окинул взглядом всадников, окруживших его и Мартина.

— Милорд, мы что, позволим ему остановить нас? — закричал Мартин и, не успел Девениш опомниться, как он с криком «Эй вы, дорогу!» проскочил между двумя всадниками и поскакал по направлению к Лондону.

То, что за этим последовало, потрясло даже Девениша, который считал, что его не выведет из равновесия не что. Харрингтон выхватил пистолет и выстрелил Мартину в спину. Тот кулем свалился на дорогу и остался неподвижен.

— Хватайте его коня, — закричал Харрингтон, — не дайте ему уйти! А вы, — он с ухмылкой посмотрел на Девениша, — теперь убедились, что я не шучу. Попробуйте только дернуться, и я пристрелю вас, как вашего лакея. Будет очень жаль, если вы умрете, не успев оказать мне маленькую услугу, но не сомневайтесь, отпускать вас я не собираюсь.

— Да уж вижу, — ровным тоном проговорил Девениш. — Я прекрасно понимаю, что, громоздя убийство на убийство во имя вашего Люцифера, вы не можете позволить себе оставить в живых свидетеля.

— В самую точку. Итак, или вы спокойно едете в аббатство и не пытаетесь удрать, или мне придется попросить моих людей как следует отделать вас, чтобы вы больше не причиняли нам хлопот. Выбирайте.

— Что ж, я всегда подчиняюсь форс-мажорным обстоятельствам, — холодно произнес Девениш. — От своего дорогого покойного деда я усвоил один урок — делать это по возможности с достоинством.

— Да вы разумный малый, Девениш, — одобрительно сказал Харрингтон, поворачивая коня в сторону аббатства. — Прямо как ваш дед. Вы очень на него похожи, знаете?

— Правда? Я так не думаю, но вы знали его лучше, чем я. Он ведь когда-то участвовал в ваших забавах?