Шепчи мне о любви - Ширли Басби

— Да! По правде говоря, не вся вина падает на тебя… Но поскольку ты всегда знала, моя дорогая, что я ненавижу тебя… — Его глаза потемнели, злоба в них стала явной. — Знала с тех самых пор, как, потворствуя своему дурному вкусу, предпочла мне моего брата!

— О, ради Бога, — взорвалась Лусинда, — хватит об этом! Сколько можно ворошить такое старье! Кроме того, ты прекрасно знаешь, что никогда бы не отнесся ко мне всерьез, если бы Эндрю не начал ухаживать за мной.

— Ухаживать? Ты обманываешь себя, — сказал граф с омерзительной улыбкой. — Это скорее напоминало свиней, выставляющих себя напоказ похотливому борову!

Руки леди Сен-Одри сжались в кулаки, глаза метали искры. Ничто не доставило бы ей большего удовольствия, чем вцепиться ногтями в ненавистное лицо, но минуты проходили, а она стояла, замерев, не шевелясь, не трогаясь с места. Наконец, криво усмехнувшись, произнесла:

— У тебя свое мнение о том времени, у меня свое… Та история в прошлом, но чтобы прошлое не погубило нас, ты должен поверить мне: молодая женщина в доме Ройса Манчестера была Моргана!

— Почему ты так уверена?

— Я видела ее, говорю тебе! Стивен пожал плечами:

— Но даже если она портрет своей матери, это еще ничего не доказывает.

— Она не полный портрет своей, матери, она — явная Девлин, но Девлин, в которой явственно проступает Эстер. Вот что меня беспокоит больше всего.

— Утихомирься! Если девчонка похожа на Девлинов, она, вероятно, из ублюдков Эндрю, и тебе нечего так бушевать, — заявил граф. — Что касается того, что она похожа на Эстер, думаю, у тебя просто разыгралось воображение.

Лусинда, шурша шелковыми зелеными юбками, быстро пересекла комнату и встала рядом с мужем. Ее красивое лицо было искажено тревогой. Взяв мужа за локоть, она настойчиво произнесла:

— Стивен, выслушай меня! Я не пытаюсь досадить тебе. Эта молодая женщина — дочь Эстер. Хотя я сначала заметила в ней только черты Девлинов — в этом невозможно ошибиться, у нее глаза Девлинов, взгляд Девлинов, — но овалом лица, формой носа и рта она в Эстер.

Тревога Лусинды, настойчивость в ее голосе побудили графа бросить на жену долгий, внимательный взгляд. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть всем телом: Лусинда явно верила, что видела дочь Эстер. В голосе Сен-Одри впервые появилась нервозность:

— Этого не может быть — ведь одноглазый обещал позаботиться об этом отродье! Зачем ему было лгать — он бы все потерял, если бы не выполнил свою часть сделки! Никто не стал бы связываться с ним!

— Я не думаю, что он сделал это умышленно, — пробормотала Лусинда в отчаянии. — Но что-то явно пошло не так. Может быть, он не смог заставить себя убить ребенка, подбросил его кому-нибудь, не думая, что в один прекрасный день девочка окажется у нас на пути.

— Боже мой! — Стивен чувствовал, что теряет голос. — Если это действительно Моргана… и можно доказать, что это так…

Комната поплыла перед ним. Он потеряет все, больше чем все — жизнь: если правда выплывет наружу, его ждет виселица. Кто-нибудь начнет разбираться в событиях двадцатилетней давности… и что только не откроется!

— Теперь ты понимаешь, почему я написала тебе безумное письмо? — тихо спросила Лусинда. — Мы должны что-то предпринять, прежде чем другие заметят сходство воровки с Эстер.

— Да! Да, конечно! — бормотал граф, взволнованно шагая по библиотеке и пытаясь собраться с мыслями. — Возможно, все не так скверно, как нам кажется. — Встретив недоумевающий взгляд Лусинды, он быстро добавил:

— Ведь никто не знал Эстер так, как мы. Да и помнит ли хоть одна живая душа, что существовала такая женщина! Старый дядя, ее единственный родственник, давно в могиле. — Он слегка поморщился. — Правда, где-то валяется миниатюра с изображением Эстер — еще Эндрю заказывал ее. Но бог весть, куда она подевалась, я , ее давным-давно не видел. Есть только один настоящий портрет, он в Сен-Одри, но его можно спрятать на чердаке и заменить каким-то другим. Никто ничего не заметит, и потом, мы так редко там бываем. — Его лицо потемнело, и он бросил злобный взгляд на стоящую рядом женщину:

— Только твоему чертову сыну нравится там, но не похоже, чтобы он или кто-то из его дружков заглядывал в картинную галерею. Здесь нам ничто не грозит. — Самоуверенно выпрямив плечи, он добавил, уже вполне владея собой:

— Если это создание действительно Моргана и ее личность установят раньше, чем мы сможем уладить дело, — мы будем просто потрясены! Мы будем вне себя от удивления, как любой другой, — да кто угодно! Подумать только! Наша милая племянница нашлась! Какое это было ужасное время, когда мы потеряли нашу дорогую невестку, а потом и ее ребенка! Мы были просто убиты горем. Нам сказали, что младенец умер вслед за матерью, и мы склонили головы перед очередной утратой. А сейчас… У нас не хватит слов выразить наше возмущение тем, что ребенка украли, и мы дадим возможность узнать всем и каждому, как мы счастливы, оттого что справедливость наконец восторжествовала и наша племянница, законная наследница Эстер, вернулась к нам.

Лусинда медленно кивнула.

— Сойдет, если случится худшее, — согласилась она нехотя. Муж и жена обменялись понимающим взглядом. — Но мы ведь не намереваемся ждать, пока случится худшее, не так ли? — холодно добавила она.

Стивен чрезвычайно внимательно изучал зеркальный блеск своих башмаков.

— Нет, — наконец сказал он безмятежно. — Мы, разумеется, не позволим этому случиться.

После некоторого раздумья Лусинда осведомилась:

— А что, если устроить встречу с одноглазым? Если он еще не знает, что произошло, может быть, он и займется этим делом, особенно если учесть, что именно он «позаботился» о девчонке двадцать лет назад?

— А если знает? Если он умышленно оставил Моргану в живых? Ты об этом подумала? — спросил Сен-Одри.

Лусинда вскинула на мужа испуганные глаза. Она ненавидела одноглазого, но ей никогда не приходило в голову, что он может быть опасен. Он был орудием, имевшим скверную привычку время от времени требовать денег за то, что держит язык за зубами, но в конце концов он был полезен…

— Ты на самом деле думаешь, что… — начала Лусинда, но мысль была слишком ужасной, чтобы продолжать. Бросив на нее раздраженный взгляд, Стивен отрезал:

— Не имею ни малейшего понятия, какого дьявола он оставил девчонку в живых. Но если это создание действительно Моргана и у меня не останется никаких сомнений на этот счет, будь я проклят, если доверюсь кому-нибудь еще раз. И меньше всего одноглазому.

— А девчонка? Как быть с ней? — настаивала Лусинда.

Стивен поправил безупречно завязанный шейный платок.

— Я думаю, — заметил он неторопливо, — что с новой любовницей Манчестера, Моргана она или нет, вот-вот случится нечто ужасное. — И он улыбнулся леденящей душу улыбкой: