Когда я увижу тебя - Евгения Багмуцкая

И тут же ответил себе то, что ответил ей на кухне, когда она впервые разрешила ее поцеловать: «Все, я нашел в ней все».

Я заказал два виски. Один выпил сразу у барной стойки, второй отнес к столу, поставил перед Алексом и попрощался. Лена попыталась меня остановить, но я сослался на усталость, соврал что-то про срочную работу, сухо пожал руки Кире и тому, кто с такой легкостью занял мое место, и вышел на улицу. В голову ударил свежий воздух. Несколько минут я так и стоял у дверей бара – не в надежде, что Лена выйдет вслед за мной, а потому, что хотелось не двигаться, дышать, глядя в небо и думая, что делать дальше. Впрочем, о чем было думать. Я не был готов отступать – ни тогда, ни сейчас. Я получил оплеуху, но жаждал подставить другую щеку и снова ждать. Беcконечно надеяться, что она сможет снова полюбить меня. Я был уверен в том, что она – мой человек, моя женщина, она создана для меня, и от этой ничем не подтвержденной уверенности никак не мог избавиться. И плевать мне было на всех, с кем она была и могла быть. «Я переживу их всех, – говорил я себе. – Я никуда не денусь. Больше – не денусь. Не уйду. Как бы она меня не прогоняла. Мы – друг для друга. Я точно знаю».

И когда я был готов идти дальше – в свою квартиру, соседний бар, в любое место на свете, куда поведет меня растревоженное ревностью и любовью сердце, позади меня скрипнула дверь. Я обернулся в надежде увидеть Лену, но это был ее бородатый бойфренд. Я поспешил кивнуть ему, мол, да-да, ухожу, но он заговорил со мной, достав сигареты и протянув мне пачку:

– Покурим?

– Я бросил.

– Тогда составь мне компанию.

Странное предложение в форме приказа от едва знакомого мне парня, но я почему-то остался. Возможно, я почувствовал, что ему есть, что мне сказать. И я не ошибся. Он прикурил, сделал глубокую затяжку, выдохнул и заговорил:

– Я был сегодня на концерте. Вы прекрасно сработались.

Я пожал плечами. Это как раз казалось мне естественным. Я и не сомневался, что у нас получится.

– Наверное, потому что вы давно друг друга знаете.

Похоже, ему не нужен был собеседник. Ему было важно мне что-то сообщить, и он решил не упускать момент. Поэтому я не стал утруждать себя даже короткими «угу» и «спасибо».

– Я знаю, что вы встречались. Она мне все рассказала. А еще сказала, что все в прошлом, но я в это слабо верю. – Он пристально посмотрел на меня, даже, кажется, приблизился.

– У нас что-то вроде разговора по душам? – зло усмехнулся я.

– Называй, как хочешь. Но ты ушел, а мою девушку будто подменили. Настроение испортилось, говорить не хочет. Сам посуди, как я должен реагировать?

– Я не знал, что вы встречаетесь, – честно ответил я.

– Но теперь знаешь. Надеюсь, это тебе о чем-то говорит?

– Честно? Ни о чем.

Он затушил сигарету, засунул руки в карманы, выпрямился, подняв подбородок, и снова посмотрел на меня своим, как он, наверное, думал, брутальным взглядом. От которого такой лузер, как я, видимо, должен был растеряться, расплакаться и убежать. Но я еле сдерживал улыбку.

– Слушай. Ну мы же взрослые люди, не мальчишки. Драться мы не станем. Но чтобы ты знал. Это очень важный для меня человек. Мы подходим друг другу. Мы из одной тусовки, у нас общие интересы, взгляды, цели, наконец. Мне нравится Лена. И я не собираюсь тебе ее уступать.

Я выдержал его взгляд. Меня невероятно смешила его самоуверенность, манера держаться. Я точно знал, что Лена терпеть не может такую напыщенность, и я не мог поверить, что она могла завести серьезные отношения с таким, как он. Он не понял про нее самого главного – ее нельзя уступить или, наоборот, отвоевать. «Если мне это нужно – люблю, дорожу, спасаю. Ты совсем ни при чем, ты во мне не играешь роли», – некоторые ее стихи я знал наизусть, так, что разбуди среди ночи – и я расскажу. Никто не играет в ней роли, только она решает, с кем ей быть. Я всегда это знал, а теперь особенно.

– Лена тебе нравится, говоришь? Важный человек? – Я ухмыльнулся и вдруг почувствовал, что наконец готов говорить серьезно, так он меня разозлил. – А я ее люблю. Соревноваться за нее с тобой я не буду, она такие драмы терпеть не может. Но и ждать ее не перестану. Потому что даже мысли не допускаю, чтобы не хотеть быть с ней.

Мне не нужен был его ответ. И его реакция была неинтересна. Я не ждал от него понимания или сочувствия. Я не очень понимал, зачем с ним говорю. Но эти слова дались мне так легко, что я сам изумился. Я развернулся и пошел домой. Он окликнул меня, выдав тем самым свой страх:

– Да на черта ты ей сдался, неудачник!

Но я не обернулся. И слова его меня не задели. В другой раз я бы непременно вернулся и заехал бы в его небритую рожу со всего размаха, но не сейчас. Тот факт, что этот надменный уродец волнуется из-за моего присутствия рядом с ней, меня только порадовал, только укрепил в моей вере, что еще не все потеряно. Сам того не понимая, он обнадежил меня еще сильнее. Я, скорее, обнял бы его за этот разговор. Но я лишь пожал плечами и ушел. Какое-то время я просто гулял по улицам, слушая музыку, и наконец, почти выбившись из сил, вернулся домой. Впервые взглянув на часы за весь вечер, я увидел, что уже два часа ночи. Не переодеваясь, я рухнул на постель и вмиг уснул. Из забытья меня вырвал звонок в дверь. Я резко подскочил и сначала не понял, где нахожусь и что происходит. Сколько я проспал? Почему я в одежде? Кто может звонить в мою дверь среди ночи?

Спотыкаясь и матерясь, я подошел к двери, посмотрел в дверной глазок, и сердце будто включилось, разогналось и начало набирать обороты. За дверью стояла Лена. Я отпрянул и попытался успокоиться, но бесполезно. Казалось, что кровь сейчас пробьется через виски, так сильно она пульсировала. Дрожащими руками я открыл замок. Она, не дожидаясь приглашения, вошла в коридор, даже не взглянув на меня. Мы стояли так, мне кажется, пару минут – молча, не глядя друг на друга. Я – лицом к двери, спина в огне. Она рядом. Я понимал, что она пришла не просто так, и одновременно боялся и ждал ее слов. Скорее всего, этот кретин рассказал ей о нашем разговоре. И, надеюсь, закатил отвратительную сцену, после которой она прогнала его раз и навсегда.

Наконец с громким выдохом она опустилась на стул и прервала молчание.

– Саша, – тихо позвала она меня, – посмотри на меня, пожалуйста.

Я отрицательно покачал головой.

– Поговори со мной, – снова попросила она.

– Я не могу, Лена.

– Ты когда-нибудь перестанешь меня наказывать, Никольский?

– Я? Наказывать? – от возмущения я даже развернулся к ней.

– А как еще это назвать? Неужели ты не видишь, что я с ума схожу? Посмотри, как низко я пала – готова встречаться с кем попало, лишь бы ты обратил на меня внимание.

– Ты серьезно?

– Что именно? – улыбнулась она. – Что я низко пала? Или что хочу, чтобы ты меня наконец заметил?