Роковое кольцо - Сьюзен Виггз

Гарет стиснул зубы. Всего несколько ночей назад он останавливался здесь. Трактирщица, видимо, его не запомнила. Не вступая в перебранку, он молча бросил две монеты на стол. Женщина подхватила их и спрятала в карман.

Несколько крестьян в грубой домотканой одежде с обветренными усталыми лицами попивали эль из глиняных кружек. Два старика сидели у огня, ведя немногословную беседу. В темном углу трое странников в дорожных плащах с капюшонами разговаривали приглушенными голосами. Шумная компания молодых людей веселилась в центре большой комнаты с низким потолком. Они подтрунивали друг над другом, иногда задевали и других посетителей.

– Дорри, – закричал один из них трактирщице. – По кружке эля мне и моим дружкам! Да поживее!

– Ничего тебе не принесу, Калли! – бросила через плечо трактирщица. – С тех пор, как вернулись твои приятели, ни одного дня не посвятил ты честной работе!

Калли захохотал, раскрасневшееся от эля лицо украсила широкая белозубая улыбка.

Парень подошел к трактирщице и обнял ее за талию.

– Это правда, сладкая моя Дорри, но иногда нечестная работа оказывается прибыльней! – он достал из кармана горсть серебряных монет и подбросил их, серебро заблестело перед глазами трактирщицы. – Мы с друзьями просто обогатились на ярмарке в Найнбэнксе.

– Я не беру ворованное, – ответила женщина, не сводя однако глаз с денег.

– Что за чепуха! Ну разве же это воровство, если какой-либо хорошо одетый ротозей плохо спрячет свой кошелек? Стоит ли отказываться от добра, которое само плывет к тебе в руки? Вины тут большой нет!

Трактирщица взяла из пригоршни несколько монет.

– Ладно уж, принесу вам эля.

С выражением торжества Калли обвел глазами комнату и заметил Розу.

– Боже праведный! Что это? Ангел небесный спустился к нам на грешную землю!

Гарет заметил, как вспыхнула его спутница.

– Вы смутили леди, дружище! – голос Хока был ровен, ничто не выдало его волнения.

Молодой человек даже не посмотрел в сторону рыцаря. Он скользнул глазами по серому дорожному плащу девушки и задержал взгляд на кольце с печатью.

– У прекрасной леди и золото с собой!

Роза сжала кулак и поднесла руку с кольцом к груди.

– Хватит тебе, Калли! – один из приятелей парня одернул дружка, заметив угрозу в стальных глазах Гарета. – Простите, сэр, мой младший братишка совсем не умеет себя вести!

Трактирщица принесла молодым людям эль в больших глиняных кружках.

– Это Харри, – шепнула она. – Он из этой компании самый хороший. Харри всегда осаживает братца. Сейчас я принесу вам ужин.

Гарет молча кивнул. Все его внимание было сосредоточено на трех незнакомцах в темном углу. Они даже не заметили шумной размолвки, только что случившейся в трактире, а может, просто сделали вид, что не заметили.

В отличие от Гарета, Роза ко всему была равнодушна. Ей хотелось есть, пить, а еще она была рассержена на Гарета. Тушеная дичь оказалась на редкость вкусной, эль горчил, но был холодным.

Гарет украдкой любовался тем, как ест Роза. Воистину она была розой среди шиповника и сорной травы. Тонкая красота и изысканные манеры выделяли ее из толпы. С облегчением и в то же время с сожалением он подумал, что скоро они прибудут в Мастерсон. Бродячая жизнь не для Розы, хотя за все это время он и не услышал от нее ни единой жалобы.

– Спасибо за угощение, – тихо произнесла она, закончив ужин.

– Это лишь самая малость того, что я должен был бы для тебя сделать.

Ее глаза посветлели. Она в первый раз со времени ссоры улыбнулась ему.

Гарет ласково погладил жену по щеке.

– Бедная девочка! Как ты устала, наверное! Пешком исходила полстраны!

– Когда я с тобой, Гарет, то не замечаю трудностей. Любовь моя, прости за оплошность. Я впредь не стану вмешиваться не в свое дело. Ссора с тобой ранит мне сердце.

– Да ладно! Не стоит извиняться, – сказал он, отводя глаза.

Хок подал знак трактирщице.

– Мы хотим переночевать здесь. Есть ли у вас отдельная комната?

Трактирщица отвела их на чердак.

– Надеюсь, здесь нам будет ничуть не хуже, чем в лесу, – словно извиняясь перед Розой за убогость ночлега, проговорил Гарет.

Никакой мебели не было – только несколько покрывал и матрас, но зато матрас щедро был набит соломой. От соломы пахло свежестью. С усталым вздохом Роза опустилась на ложе.

Хозяйский мальчик принес зажженную свечу в высоком подсвечнике. Чердак осветился слабым пламенем. Роза сняла башмаки, плащ и рассмеялась.

– Совсем забыла о венке!

Корона из сухих луговых цветов по-прежнему украшала ее голову.

– То-то люди в трактире смотрели па меня, как на сумасшедшую! И вовсе не удивительно, что они уставились на меня!

– Ох, сомневаюсь, что они засматривались на веночек!

Гарет вынул заколки из прически Розы, и волшебный поток черных волос упал ей на плечи и грудь. Он с благоговением провел рукой по шелковым струящимся локонам.

– Не слишком ли длинные у меня волосы? – спросила Роза. – Я заметила, что у Ровены волосы покороче. Может, теперь так носят при дворе?

– В твоем облике не стоит что-либо менять. Все так совершенно! – сказал Гарет, присаживаясь рядом на матрас.

Она улыбнулась.

– Я так рада угодить тебе, Гарет, но ты никогда ничего не говоришь, ни о чем не просишь.

– Разве у меня есть право просить тебя о чем-либо?

– Но, дорогой, у тебя нет права и отказывать мне в чем-либо! – обеими руками она повернула к себе его волевое лицо с утомленными чертами и поцеловала в губы.

Гарета увлек океан ее чувств. Удивительно, она такая юная, такая маленькая, но как неотвратимо его влечет к ней! Он отмахнулся от мудрого предупреждения внутреннего голоса. Почему он должен сопротивляться пылу Розы? Мрачное предчувствие предсказывало ему: как только она узнает правду о поручениях Акасии и лорда Джона, в тот же час оставит супруга, разлюбив навеки.

Он обнял Розу и полностью отдался восторгам любви, которые ему обещала чувственность жены.

Роза медленно раздевала Гарета. Легкие пальцы коснулись мужской груди и трепетно прошлись по всему телу, когда она снимала с него рубашку. Она поцеловала маленькую родинку на крепкой шее, а когда на нем не осталось и лоскутка одежды, исцеловала его живот и бедра.

Сквозь полусомкнутые ресницы Гарет смотрел, как Роза раздевается сама. Он любовался совершенством и красотой юного тела. Она опустилась рядом с ним на матрас.